Окончательно расплакавшись, я сбрасываю вызов. Захожу в «Инстаграм», вижу 35 отметок и запросы на подписку. Прикусив себе палец, я смотрю и понимаю: фото выложено час назад, уже бесполезно что-то делать. С бешено стучащим сердцем я закрываю возможность отмечать меня на фотографиях. А потом удаляю каждую отметку, что была сделана кем-то за это время. Я вижу фан-аккаунты Тома и «Нитл Граспер». Их как будто целый миллион.

На экране высвечивается звонок. Том. Я сбрасываю, продолжая удалять свои отметки с публикаций.

Потом мне звонит отец. Его я тоже скидываю, переходя к нему на страничку, удаляя себя с фоток и отписываясь. Все запросы на подписку я кидаю в бан. Как будто бы это поможет мне скрыться. Я думаю, что делать, когда Том возвращается и хлопает дверью.

– Где Скифф? – сразу же спрашиваю.

Том сжимает зубы, а потом рявкает:

– Что ты опять устроила, твою мать, Белинда?!

Я дергаюсь, вижу, как звонит телефон: отец.

– Какого хера он делал у нас в квартире?! Что за херня опять произошла?!

В голове абсолютное ничего. В ушах звенит от криков Тома. Я перебираю пальцы, глядя в пустоту, потом прислоняю руку к лицу, закрываясь.

– Это что такое? – Том садится рядом со мной и показывает наше фото. – Белинда, это с твоего телефона, что она делает в Интернете?!

Я цепенею, теряю дар речи. Мне нечего сказать в свое оправдание, но я не хочу, чтобы он кричал. Когда он кричит, он не похож на себя, он становится другим человеком.

– Ты ее своим дружкам показывала? – говорит он, хватая меня за руки и заглядывая в лицо. – Ты совсем рехнулась, скажи мне?!

– Прости, Том… – выдавливаю, – я тебя умоляю, не злись…

Он встряхивает меня:

– Ты понимаешь, что наделала? Ты понимаешь, что теперь будет? Белинда, ты когда-нибудь перестанешь разрушать все на своем пути?!

Я всхлипываю, выдергиваю руку из его хватки. Том подскакивает с дивана, начинает ходить по комнате, спрашивает:

– Как этот придурок со всем связан?

До меня несколько секунд доходит, что он о Скиффе.

– Он выложил фотографию, – тихо отвечаю.

Том сжимает челюсти, я вижу, как жилы на его шее натягиваются.