— Мы знаем, fratello, — сказал Рокко, подавшись вперед, чтобы сжать мое плечо. — Мы не остановимся, пока она снова не окажется в безопасности в твоих объятиях. Никто из нас.
— Хорошо, — прорычал я. — Тогда давайте начнем охоту.
Глава 27
Рамон выделил мне отдельную комнату в огромном особняке, который он называл своим домом. Территория была укреплена железными воротами, и это место больше походило на военную базу с флотом вооруженных людей, патрулирующих периметр. Он оставил меня успокаиваться, позаботившись о том, чтобы у меня было больше еды и воды, чем мне когда-либо могло понадобиться, и принес мне iPad, молча оставив его на кровати, одновременно бросая на меня тоскливый взгляд и на мое место на полу в углу комнаты. Он сказал мне, что iPad полон наших фотоальбомов, и когда я буду готова вспомнить, я смогу просмотреть их. И если мне что-то понадобится, мне нужно лишь попросить об этом. Кроме Николи. Он вряд ли вернул бы мне его.
Я продержалась некоторое время, прежде чем взять iPad с кровати и приготовилась встретиться лицом к лицу со своим прошлым. Воздух в комнате был прохладным, мое платье все еще оставалось на месте с тех пор, как я вернулась сюда, не желая переодеваться в удобные треники, которые мне принесла горничная. Я хотела держаться за каждую вещь, которая связывала меня с Николи, но содержимое этого iPad могло пошатнуть основы всего этого. И все же… я должна была знать. Как бы я ни боялась правды, было ясно, что я больше не могу от нее прятаться. И посмотреть на это не означало, что я изменюсь. Это просто означало, что я наконец получу ответы на некоторые вопросы, которых так жаждала во время пребывания в плену.
Я щелкнула на значок фотоальбома, и мое дыхание участилось, когда я нашла альбом, посвященный дню нашей свадьбы. У меня было так много вопросов, пока я листала фотографии, ища кого-нибудь, кто был бы похож на меня. Мать, отец, сестра, двоюродный брат. Кто-нибудь. Но была ли я в родстве с кем-то из этих людей, я не могла сказать.
В голове промелькнула знакомая картина: восьмиярусный свадебный торт, а затем мы вдвоем разрезаем его. Я улыбалась, казалась счастливой. И когда я проводила пальцами по изображению своего лица, я почти могла вспомнить вкус того торта. Ванильный с клубничной начинкой. На следующем снимке у меня защемило сердце, когда я обнаружила, что мои руки обвивают широкие плечи Рамона, а его рот прижимается к моему. Мы выглядели как типичная пара, влюбленная в день свадьбы. Как бы я ни старалась найти изъяны в идеальных снимках, я не могла найти ни одного. Я не хмурила брови, когда он не смотрел, не было ни намека на беспокойство или тревогу. Как ни ужасно было это признавать, но похоже, что когда-то я была очень сильно влюблена в Рамона Эрнандеса. Либо это так, либо я была лучшей актрисой, чем предполагала.