Я пожевала губу. — Почему он не может прийти сюда? Я посмотрю на фотографии, я посмотрю в лицо своему прошлому, но я хочу, чтобы он был здесь, пока я это делаю.

— Ты очень многого требуешь от человека, который однажды встал перед тобой на одно колено. Который предложил тебе жизнь на его стороне. Я не ожидал, что другой мужчина войдет в это соглашение, когда ты согласилась быть моей всегда и навсегда, — сказал он, достаточно твердо, чтобы я могла понять, что ему больно.

— Я не помню такого соглашения, — вздохнула я, жар прокатился по моей шее. — Мне жаль, если это расстраивает…

— Расстраивает? — возразил он, его глаза вспыхнули от эмоций. — Это разбивает мое гребаное сердце.

Я сглотнула, выходя в коридор, мои пальцы сжались в ладони, а ногти впились в кожу. — Я не хочу делать тебе больно…

— Ты делаешь мне больно, ты уничтожаешь меня, Саша.

— Уинтер, — поправила я, и его лицо исказилось.

— Нет, — прорычал он. — Ты моя Саша. После месяцев страданий, мыслей о самом худшем, страха, что ты мертва, и теперь… теперь я наконец нашел тебя снова и вижу твое тело, изуродованное всеми этими шрамами, а ты даже не позволяешь мне обнять тебя, и это разбивает меня, дорогая, это разрушает меня.

— Я… — я покачала головой, мое сердце заколотилось от его слов, пока я пыталась найти, что сказать.

— Пожалуйста, — умолял он, протягивая мне руку. Он взял мою руку, и я боролась с желанием вырвать ее из его хватки, пока он смотрел на меня так, словно мир начинался и заканчивался на мне. — Дай мне день или два, разве я не заслужил столько?

— Рамон… — я отвернулась от него, осторожно высвобождая руку. — Я буду исследовать свою прежнюю жизнь с тобой, но мое сердце больше не принадлежит тебе. Мне жаль.

— Нет, — шипел он. — Это нечестно. Ты будешь любить меня, когда вспомнишь. Обязательно, Саша.

— Это не мое имя, — сказала я, мое сердце начало выбивать дикую мелодию. — Я знаю, это тяжело слышать, но я должна быть честной с тобой.

— Ты не знаешь себя, — настаивал он, расстегивая пуговицу на горле, когда его мышцы напряглись. — Я заслуживаю шанса. Я потратил годы, любя и заботясь о тебе, я могу снова завоевать твое сердце.

— Я знаю, кто я, — пылко сказала я, но даже я услышала сомнение в своем тоне. Оставалось еще так много вопросов без ответов. Как я могла стать цельной личностью, если я даже не знала, какое у меня было детство, кто мои родители, училась ли я в колледже или имела работу?

— Ты знаешь, кто ты сейчас, дорогая, но ты не знаешь, кем ты была. А это не менее важно. Поэтому, пожалуйста, предоставь мне возможность показать тебе это. Я приглашу лучшего психотерапевта в мире и помогу тебе вернуть воспоминания, — подтолкнул он, и я почувствовала, как моя решимость ломается.