– Отлично, молодец, у тебя всё получилось. И сейчас ты меня достал, меня задел! А что сделал больно ей, ты не заметил?! – зло воскликнул Рома. – Почему именно сейчас?! – хлопнул он ладонью по столу, и Багдасаров пожал плечами.

– Эффект завершённости. Любое начинание должно иметь завершение. Иначе Мира в какой-то момент поняла бы, что её обманули, использовали. Да и сейчас ты ещё не успел всё испортить окончательно и есть шанс попробовать снова. С учётом прошлых ошибок, с учётом полученных уроков.

– Я люблю её! А ты просто использовал! Потому что привык так делать.

– А разве у вас любовь, Ром? – искренне удивился Багдасаров. – Не знаю, что там с тобой, а у неё точно зависимость. А чтобы эта зависимость когда-нибудь превратилась в чувство, тебе придётся очень постараться. Тебе придётся доказать свою состоятельность как мужчины! Тебе придётся заставить её поверить в то, что больше не предашь!

– А ты в это время будешь ставить палки в колёса!

– Да с чего ты взял? – нахмурился Багдасаров и отрицательно покачал головой. – Просто урок – это не тогда, когда тебя ткнули носом в ошибку, и ты покивал. Урок – это когда ты проникся, прочувствовал и уловил тот момент, когда можешь лишиться всего.

– Похвальное рвение к воспитанию во мне настоящего мужчины! Только несколько несвоевременно, ты так не считаешь?

– Я считаю, что ты не должен повторить моих ошибок. И, не поверишь, но самые страшные я совершил не в двадцать и даже не в тридцать.

– Сейчас расплачусь! – огрызнулся Рома и втянул в себя воздух сквозь сжатые зубы.

– Проблема в том, Ром, что ты изначально в отношениях с Мирой допустил ряд ошибок. Ты забыл, что она ребёнок. А детям необходима нежность, забота и ласка.

Рома вызывающе хмыкнул.

– Ты-то откуда знаешь?! Или у тебя есть дети?

– Да, есть. Ты, – кивнул Багдасаров в сторону Ромы, и он подался вперёд и оскалился.

– Ну, я тебя уверяю, что ни в нежности, ни в ласке я больше не нуждаюсь.

– А в заботе? – со значением заметил мужчина. – А что с заботой, Ром?!

– А уж твоей заботой я сыт по горло! – нервно хохотнул он. – Бизнес мой как, не хочешь вернуть?

– А вот злишься ты напрасно, – игнорируя вопрос, отмахнулся Багдасаров. – Девчонке нужно было включить «мамочку», а ты почему-то в процессе общения и воспитания вспомнил только своего недоделанного отца.

– Я ей не мамочка и не папочка! Я для Миры – опекун!

– А хреновый из тебя получился опекун, Ром, – хмыкнул Багдасаров и взглядом зажал так, что ни влево, ни вправо. – Откровенно говоря, хреновый. И вместо того, чтобы девчонку поддержать, ты, мелочно заботясь о себе, думал только о том, как бы её не трахнуть!