— От недели до месяца.

— А потом?..

— Окончательный исход я уже сказал вам.

Я опустила голову. Руки дрогнули и горячий кофе пролился на ладонь оставляя на коже покраснение. Ожог. Но я вся была в таком же состоянии. Словно все тело покрывалось ожогами.

— Я приношу свои соболезнования, мисс Мелисса. Я понимал, что между вами и мистером Дагером имелись сильные конфликты. Когда я сказал о том, что вам нужно вступить в брак с ним, вы сказали, что кто угодно будет лучше, чем он. Даже какой-нибудь бездомный. Но так же я понимаю, что у нас с ним были те годы, которые можно назвать счастливыми. Вы были практически семьей, хоть и жили, как братья. И сейчас я вижу, что вам плохо. Мне жаль, что все произошло именно так.

Я качнула головой. На слова Норда я не нашла, что ответить. Мне срочно нужно было увидеть Помпея.

Покачиваясь, я пошла в дом и, поднявшись по ступенькам, без стука вошла в спальню. Помпей стоял около кровати. Как раз надевал кофту, но я успела увидеть черные вены и на его торсе.

— Я все знаю, — сказала, закрывая дверь и замечая то, как глаза альфы опасно сузились. — То, что ты умираешь.

— Норд рассказал? — в голосе Помпейя послышалась металлическая мрачность.

— Это не имеет значения. В этом доме многие знаю, о твоем состоянии. Норд, врачи, думаю, охрана, присутствующая при твоем осмотреть. Только я, черт раздери, должна была остаться в неведенье?

— Так лучше.

— Неужели? — я начинала злиться. — А если бы я умирала? Ты был бы рад, что я тебе об этом не рассказываю?

— Со мной такое не впервые. Я уже привык подыхать, — Помпей достал сигарету и подкурил ее. — Раньше ты об этом не знала и отлично жила.

— О чем ты?

— Я тебе уже говорил об этом, — он достал сигарету и подкурил ее. — Однажды мне сказали, что я без истинной умру и, поверь, Лиса, я уже давно смирился с мыслью, что долго не проживу. А ты тогда жила отлично. Ничего не чувствовала. Значит, и сейчас продолжишь отлично жить.

— Шутишь? — мои губы дрогнули. — Как ты можешь такое говорить?

— Разве тебе не будет проще?. Из-за чего такая реакция? — уголок губ Помпея иронично опустился вниз. — Или ты переживаешь о своей свободе и о Стороне Веста? Не волнуйся. Эти уебки их не заберут.

Я не понимала, откуда у Помпея была такая уверенность, но чувствовала, что он будто бы дошел до точки кипения, словно Цезарь его окончательно разозлил.

Вот только даже на этом сейчас не могла акцентировать внимания.

— Сейчас речь о тебе, — сказала, отрицательно качнув головой. Мне все еще было ужасно холодно, но будто бы даже не физически и так невыносимо сложно смотреть на Помпея.