— Насчет меня все просто. Продолжай ненавидеть, как и обычно. Сейчас ты испытываешь страх из-за того, что потеряешь человека, с кем ты росла. Это не любовь, Лиса.

— Я сейчас хочу тебя ударить, — сказала на рванном выдохе.

— Или ты просто жалеешь меня? — я даже не заметила того, как он приблизился ко мне, но ощутила то, как альфа наклонился и своим лбом прикоснулся к моему. — Тебе не кажется, что я не тот человек, которого нужно жалеть? Может, я сейчас получаю последствия всей своей жизни. Все подходит к логичному финалу.

— У меня нет жалости. Я… Я просто не понимаю, как ты можешь настолько просто относиться к тому, что умираешь.

Уже теперь уголок губ Помпея приподнялся вверх. Он усмехнулся и в этом я уловила безмолвный вопрос: «С чего ты решила, что я спокоен?». Но вслух он его так и не произнес.

— Были моменты, когда я действительно тебя ненавидела всей душой. Между мной и тобой и сейчас не все хорошо. Вернее, «хорошо» уже никогда не будет. Но у нас было и хорошее. Много. Поэтому я уж точно не могу спокойно отнестись к тому, что ты вот-вот умрешь.

— Тогда просто забудь все хорошее. — Помпей сделал шаг назад. Увеличил расстояние между нами. И на меня он больше не смотрел. Отбросил окурок в сторону, который уже дотлел и начал обжигать пальцы, после чего пошел в ванную комнату.

А я, будто потеряв возможность дышать, быстро развернулась, после чего пошла прочь. Злилась. На Помпея, на себя и вообще на всю эту чертову ситуацию. А еще терялась так, словно стояла на обрыве. Назад пути не было и, единственный вариант ступить вперед — прямо в бездну.

Я опять пошла на улицу. На этот раз без кофе. Просто рухнула на ступеньки и, закрыв лицо ладонями, сильно согнулась. Лишь услышав шум подъезжающей машины, подняла голову, зажмурившись от света фар.

Когда они потухли, я узнала машину — она принадлежала Голоду. Прошло несколько секунд и парень сам вышел на улицу. Положив ключи от машины в карман джинс, он, что-то листая на телефоне, пошел к дому. На меня вообще не обращал внимания. Лишь подойдя к ступенькам, словно уловив какой-то запах, сделал несколько глубоких вдохов, после чего оторвал взгляд от телефона и опустил голову.

Он посмотрел на меня, а я на него.

Минуты тишины и того, как Голод не просто смотрел на меня, можно сказать, что впивался в меня взглядом, длились вечно. А потом он посмотрел на мою грудь и приподнял брови настолько, что, казалось, все его лицо передернуло.

— Ты решил сменить пол, Нуб? Блядь, ты оказывается охренеть какой двинутый.

У меня дернулся глаз.

— Ничего я не меняла. Я всегда была девушкой.