– Я смотрю, ты сейчас прям страдаешь от этого.
– Сейчас нет. Позже буду локти кусать.
– Даже так, – сделал вид, что не в курсе.
– Натерпелась я от тебя, Егор. Наплакалась. Сам знаешь.
Сделала большой глоток шампанского. И сразу за ним – второй, такой же жадный. Абсолютно невкусно ощущалось. Даже тошно стало. Видимо, примешались нервы. Но хотелось отогреться, хоть чем-то. Иначе рядом с Аравиным замерзнешь насмерть.
– Знаю. Но сегодня мне нужно было, чтобы рядом была именно ты.
Сердце безрассудно заколотилось, воспринимая его слова на свой манер.
– Я поняла, – сказала вслух, покосившись на неестественно молчаливого Щукина.
Он, видимо, решил, что вино для него – лучшая компания. Рассматривая толпу вокруг, притворялся, будто их рядом нет.
Распрямив плечи, Рита вновь обратила все внимание на Аравина, не желая анализировать поведение еще и этого странного тренера.
– Только не догоняю, зачем тебе, чтобы пресса всколыхнула те крупицы, что у них на нас имелись в прошлом?
«Нас…» – как же болезненно это звучало.
Обещала же себе больше не приближаться к Аравину ни при каких условиях, и опять на те же грабли. В сотый раз. Правду говорила мать, ничему ее жизнь так и не научила. Толку, что на второе высшее замахнулась. Дура дурой!
– Пиара захотелось, – скучающим тоном поведал Егор. – Первых страниц желтой прессы.