– Что случилось? – сходу поинтересовалась Александра Михайловна.

– Ничего. Живот болит.

– Не мели ерунды, Стася. Лицо все в красных пятнах, голос дрожит… По-хорошему спрашиваю, что случилось?

– А что, будет еще и по-плохому? – нашла в себе силы, чтобы пошутить.

– Ты мне зубы не заговаривай, – сердце переворачивалось, когда видела, как Стаська шмыгает носом и потерянно оглядывается. – Ну?

– Расстроилась из-за Егора, – закатывая глаза, неохотно выдала Стася.

Баба Шура суматошливо влетела в комнату, на ходу машинально подбирая разбросанные Стасей декоративные подушки.

– Ступай, умойся. А потом поговорим, – поправила сбитое покрывало на кровати. Разложила подушки. Глубоко вздохнула, успокаивая нервы и воображение.

Дожидаясь возвращения Стаси, успела сложить книги и ручки, валявшиеся по письменному столу.

– А теперь нормально расскажи, что случилось? – строго спросила, усаживаясь в кресло напротив Стаси.

В который раз повторилась немая сцена в их неподражаемом стиле. Баба Шура сверлила девушку внимательным взглядом. А та, в свою очередь, возмущенно вздыхала и закатывала глаза.

– Ох, бабушка… Вот поэтому я тебе и не могу ничего рассказывать. Кипишуешь на ровном месте!

– Давай, говори. Я ему…

– Он ничего не сделал, – перебила бабу Шуру Стася. – Ничего. Просто я увидела в интернете фото и расстроилась.

– Какое еще фото? Фотографию? Чью?

– Егора и… девушки с ним.

Баба Шура, подпирая широкой ладонью лицо, громко фыркнула.

– Нашла из-за чего слезы лить! Тоже мне… Может, и уцепилась какая-то… Вон их сколько вокруг него. Всегда так было. Только он тебя любит. Я уверена.

Стасе хотелось ей верить, но болезненно-свежие впечатления от увиденного не позволяли расслабиться и отпустить ситуацию.

– Может, и так… Я уже ничего не понимаю. Не понимаю… – устало выдохнула она. – Вообще-то я у тебя спросить хотела… Пустишь меня на танцы сегодня? Артем давно звал…