– Посмотри на меня, – в глубоком голосе Егора слышались требовательные нотки, но Стася отказывалась повиноваться.

– Нет.

Сладкова чувствовала, что их соприкосновение не только для нее стало пиком осложнения. Ощущала, как быстро и высоко вздымается грудь Егора. Как его частое дыхание застревает в ее волосах.

– Посмотри на меня, – продолжал напирать он.

– Не смей даже просить, – раздраженно зашипела Стася и толкнула его бедром.

Но Аравина уже было не остановить. Жестко прижался губами к ее виску. Рука с ее левого плеча скользнула вверх. Запуталась в густых волосах, обхватывая шею. Контролируя ее близость и лаская пальцами нежную кожу, опустился губами к щеке. Грудную клетку стянуло тугим узлом, когда девушка, не сумев скрыть своей реакции, задрожала в его руках.

– Стася… Стаська… Сладкая… – грубый голос Егора сочился выраженным благоговением, неприкрытой одержимостью. – Не сопротивляйся, Стася. Не отталкивай.

Напрягаясь каждой существующей в теле мышцей, она старалась оградить чувствительные рецепторы от внешних ощущений. Только это, черт возьми, было нереально! Аравин ловко расставил сети.

– Егор, у нас уговор…

– Я в курсе, – тихо согласился он, прислоняясь лбом к ее виску. – Но, бл*дь, у меня форс-мажор. Ты нужна мне, Сладкая. Прямо сейчас нужна.

Голос Аравина, будто слепящий встречный свет, толкал девушку на запрещенную территорию. Бесконечно блуждала вдоль колючего периметра неустойчивых границ своих сомнений. В собственных душевных терзаниях дошла до какой-то немыслимой фобии: страха выпустить наружу с большим трудом утрамбованные эмоции.

– Егор… – выдохнула девушка, уже не заботясь о том, чтобы контролировать шаткость дыхания.

Повернув голову, растерянно посмотрела на Аравина. Отметила выступившие в напряжении скулы. Бегло, увиливая от его взгляда, двинулась вниз по крепкой линии подбородка. К сжатым губам. Мощной шее. И только потом назад, к глазам.

Привычно потерялась под прямым взглядом Егора, несшим в данную минуту исключительно потребительский характер. Он жадно пожирал ее глазами. Он точно понимал, чего хочет. И у Стаси от этого напора все внутри задрожало.

Полный разворот корпуса к Аравину она совершила, словно во сне, незаметно для самой себя. Поднявшись на носочки, скользнула руками за сильную шею. Приглушенно вздохнула и напряглась, когда их тела соприкоснулись.

В это же мгновение и исчерпала привычную смелость. Наполнилась изводящей душу тенью печали. Не в силах сделать полноценный вздох, задышала поверхностными урывками.

В последние месяцы едва ли не постоянно калечила свою душу мечтами об Аравине. Выходила за изведанные ими рамки. Шагала гораздо дальше. Представляла свои ощущения. Уже знала, какими они могут быть. В ее фантазии все представлялось естественно и слаженно. Сейчас же… растерялась.