– Настя, в чем дело? – поинтересовался он, будто имел на подобное участие какое-то право.

Ледяная волна скатилась вниз по позвоночнику Аравина. В висках интенсивно застучало.

Нахальство Соколовского стало тяжело переносимым раздражителем. Нецеленаправленное вкрапление жидкого яда в густую кровь. Егор с трудом удержался на краю человечности. Уклоняясь от внешнего и внутреннего давления, искал Стасины глаза.

– Артем, все нормально.

– Тогда пойдем.

– Сейчас пойдем.

– Нет, не пойдешь, – отрубил Аравин.

Ему стало плевать на то, что рядом с ним Рита. Что вокруг них хр*нова масса народа.

Пусть все, мать вашу, видят, что он ревнует! Пускай, бл*дь, каждая тварь знает!

Для него существовала только Стася. Смазалось периферическое восприятие. Пропал выработанный годами рефлекс просчета позиции. Черная пелена по бокам.

Аравин сделал к девушке несколько шагов. Нависая, притиснулся едва ли не вплотную. И Стася не попятилась назад. Замерла под его требовательным взглядом, теряя из виду другие стороны этого действа.

– Какого черта? – возмутился Соколовский, но никто и взглядом его не удостоил.

– Поехали домой, – глубокий голос Егора планомерно скользнул Стасе в самую душу.

Всеми силами Аравин пытался тушить чувства внутри себя. Только сегодня не срабатывал ни один чертов прием. Подсознательно желал выйти из-под контроля. Да так, чтобы вместе с ним все вокруг затрещало. Чтобы зависшую над городом духоту разрушили дождь, гром, град – все сразу. Чтобы Москва-река низвергла свои воды.

– Я думаю, тебе сначала нужно проводить свою девушку. А я подожду. Здесь, с друзьями, – благоразумно сместила свою позицию Стася.

Несмотря на раздробленное душевное состоянии, пыталась удержать баланс обеих сторон.

– Не испытывай мое терпение, – Рита ни разу не слышала в голосе Егора столько злости. И хотя его ярость предназначалась другому человеку, неосознанно содрогнулась. Зато Настя даже бровью не повела. – Я ясно выражаюсь, Стася?

«Стася?»

Задохнулась внезапными вспышками воспоминаний. Больше года назад, когда они еще были вместе, Аравин неоднократно произносил это имя. Во сне.