Но Егор, хватая за тонкую кисть, привлек девушку ближе. К небольшому островку тени, перед входом в кинозал.

– Ответь на вопрос.

Стася глубоко вдохнула, изучая лицо Аравина глазами. Нервничала из-за его близости, хотя он даже не обнимал ее толком. Только ладонь пальцами сжал с особой значимостью: интимно и требовательно. И этого было достаточно, чтобы у нее сердце зашлось в груди.

– Конечно, хотела понравиться, – для них обоих это уже очевидные вещи, но Аравин любил расставлять акценты и превращать слова в обязательства. – Боялась твоей внутренней силы. Понимала, что и близко мне не по зубам.

– Но так хотелось, да?

– Ага.

– И как же так получилось, что добилась своего? Не знаешь, принцесса?

Пристально посмотрел ей в глаза.

– Я упрямая.

– Сто процентов, – согласился Аравин, удерживая напряженный зрительный контакт. – А еще смелая, откровенная и потрясающая.

Стася задержалась с ответом. Задумалась.

– Вообще-то, даже не знаю… Как так получилось?..

Егор вежливо кивнул проходящей мимо женщине и склонил лицо к Стасе.

– Зато я знаю, Мелкая.

По ее обнаженным плечам пошли мурашки.

– Ну-ну, расскажи-ка и мне, – поднимая к нему лицо и улыбаясь, попросила она.

– Я все еще помню тебя с разбитыми коленками, – эти слова заставили девушку насмешливо поморщиться. Она-то готовилась услышать что-то более весомое. – В шестнадцать лет ты не стеснялась замазать их зеленкой. Помню, как ты ударила меня. И как укусила. Как протащила через ад, заставив искать себя по всей Москве. Сколько ни старался забыть, я помню все, что ты мне когда-либо говорила. И то, что я, черт меня подери, тебе говорил, – с ощутимым раскаянием легонько коснулся пальцами ее щеки, и дыхание девушки сорвалось. – Я точно помню, как ты на меня смотрела, когда упрямо сказала: «Все будет. Все уже есть», – повторил Стасины слова, и она густо покраснела. – Ты была права. Уже тогда было, – кивнул, на мгновение переставая говорить и изучая ее лицо. – Но как отчаянно ты сражалась, Сладкая! – прижал большой палец к ее нижней губе. – Как неумело целовала, как смотрела… Ты открыла дверь, которую я не смог потом закрыть. Потому что ты вырвала ее с петлями.

Забывая о возможных случайных зрителях, Стася потянулась на носочках. Мягко коснулась его губ своими и тихонько прошептала:

– Никогда не прекращай меня любить.

– Даже если бы захотел, не смог бы прекратить, – выдохнул Аравин, обхватывая ее лицо ладонью и задерживая для еще одного поверхностного голодного поцелуя. – Черт… Не смотри так, Стася.