Опустил глаза вниз, избегая ее взгляда.

– Как? – засмеялась девушка, быстро целуя его в губы. – Зря ты завел этот разговор здесь, – мечтательно вздохнула, отстраняясь. – Теперь я буду думать о тебе на протяжении всего фильма.

Егор посмотрел в сторону.

– Умолчу, о чем я буду думать, – вполголоса сказал он, одной рукой обхватывая ее ладонь, а второй застегивая полы пиджака.

Жестко раздувая ноздри, сделал глубокий вдох.

Сладкова же снова рассмеялась, чем заслужила его предупреждающий взгляд.

– Ах, какая мне вообще разница, о чем будет этот фильм? – дразняще произнесла девушка. – Я могу пересмотреть его позже.

Аравин напряженно выдохнул и молча провел ее к скрытым в полумраке зрительным рядам.

– Пусть он будет про войну, – выказал надежду, устраиваясь в кресле.

– С таким названием? – невинно поддержала беседу Стася. – Вряд ли.

Это был длинный убийственно-нудный фильм. Хотя, возможно, Аравин со Сладковой просто не были в состоянии по достоинству его оценить. Они пропускали предложения, теряли нить неторопливого повествования, смотрели словно бы сквозь экран. Держались за руки, и на этом простом контакте сосредотачивалось все их внимание.

Егор слышал позади себя тихие вкрадчивые шаги, но, поддерживая настроение Стаси, не спешил оборачиваться. Тонкий каблук возмутительно громко коснулся кафеля. Послышалось сдавленное хихиканье и учащенное дыхание.

Сладкова обняла его со спины, несуетливо скользя ладонями под грубую ткань пиджака. Характерный ей цветочно-цитрусовый парфюм окутал Аравина дурманящей дымкой. Он жадно вдохнул его.

– Егор Александрович, позвольте сегодня украсть ваше сердце, – с игривым придыханием шепнула девушка, слегка к нему прижимаясь.

Сжав ее запястье, развернулся.

Перекрыло дыхание. Душа к черту полетела.

Пока Аравин загонял машину в гараж, Стася успела переодеться. Во что-то легкое и кружевное, смутно напоминающее платье. Только бесстыдно короткое и прозрачное для приличного наряда. Теперь не нежный розовый оттенял ее загорелую кожу, а черный – развращающий мысли и желания. Сверкающие озорством зеленые глаза обрамляла ажурная маска. И такая Сладкова была в ней… дикая и сексуальная.

Склонившись, прижался щекой к щеке. Наверняка подобным натиском царапая бархатную кожу девушки, потому как она резко и громко вздохнула. Кончиками пальцев коснулся краев маски. Ощущая. Впитывая этот образ физически.

– Пиджак снимать? Или так рвать будешь?