Ничего особенного в нашей близости не было. Ни взрыва эмоций, ни крышесносных страстей, но, возможно, так и должен выглядеть нормальный секс людей, которые испытывают друг к другу чувства, откуда мне знать…

Я безумно жалела, что он не стал моим первым. Сколько я потеряла.

Сколько отдала Руслану того, что должна была ему отдать.

Вспотевшие от жара наших тел, мы лежали рядом.

Нужно начать предохраняться.

Пока не затянулась старая рана, от мысли о возможной беременности просто парализовало от ужаса. Я перевернулась, носом уткнулась ему в плечо Зверя, напрашиваясь на объятия — теперь я хотела спать только так, и он меня обнял.

— Вот увидишь, Лили, никто тебя больше не обидит, — пообещал он.

За три недели котенок окреп, привык ко мне и перестал бояться. Я наконец придумала ей имя. Мы так привязались друг к другу, что я всюду таскала ее с собой. Так что, когда в воскресенье мы со Зверем спустились в приватную комнату в зале, я притащила и ее тоже.

Мы расположились в комнате в конце зала. Когда-то в этой комнате я впервые увидела Руслана…

Приват-комната стала просторнее, здесь улучшили звукоизоляцию, но дизайн остался прежним: темные оттенки, шелк на стенах, на полу лежал черный ковер.

Я уже не в первый раз была здесь со Зверем, и знала, что черный на полу — не случайный выбор. Здесь он работает и встречается с людьми, а на черном не так заметна кровь.

— Устраивайся, — сказал он. — Я сейчас вернусь.

Я разлеглась на кожаном диване, играя дразнилкой с Голди.

Та таращила начавшие желтеть глаза, и ловила белое перо на конце гибкой палочки с таким видом, словно это лакомство. Официантка сервировала стол: текила, абсент, я по опыту поняла, что сегодня Зверь будет встречаться с важным гостем. Может быть, инвестор или юрист. Он все еще делил с братом имущество. И собирался затевать стройку в мегаполисе, под что привлекал деньги. Он говорил с гостями прям при мне. Я была рада, что Зверь берет меня с собой. Это отвлекало от мыслей и заодно я узнала городские новости и сплетни.

Только о Руслане не любила слушать, старалась уйти.

Когда Зверь в первый раз при мне встретился с юристом две недели назад, от одного его имени у меня закружилась голова и стало плохо. Я тогда сослалась на головную боль и ушла в спальню плакать.

Надеюсь, сегодня это будет кто-то другой.

Вернулся Зверь, уселся в центр дивана, и позволил положить ноги себе не колени. Я лежала на животе, гладя Голди, и ощутила, как Зверь обнимает мои скрещенные лодыжки и целует пальцы на ногах. Я пошевелила ими, сгоняя щекотное, но очень приятное ощущение.