Он и при клиентах иногда так делал.

Сначала я ужасно смущалась этого. Особенно, когда он поцеловал мои пальцы с вишневым педикюром в первый раз. А затем поняла, что он делает это автоматически, это часть его натуры. И даже когда при гостях я забрасывала ноги на него, и он прикасался к пальчикам теплыми губами, все делали вид, что ничего не происходит. А я от этих ощущений таяла. После холода, который не оставлял меня со смерти мамы, я купалась в его ласке, как в теплой воде, из которой не хочется выходить.

— Кто сегодня придет? — я завела перышко на спинку дивана, и Голди прыгнула за ним.

Нужно сходить, принести ей немного мяса. Ее кормлением, как Зверь и сказал, я занималась сама. Ни повар, ни официант не прикасались к тарелке, с которой я ее кормила.

— Важный гость.

— Юрист?

— Нет, малышка. Мой каратель.

— Что? — не поняла я.

— Этот человек занимается поисками Дианы, и прочих заговорщиков.

— О-о, — я скованно поджала ноги, но Зверь силой уложил их обратно, и прижался к лодыжке губами.

— Все хорошо, малышка. Расслабься. Он просто принесет информацию. Ты ведь не думала, что я забыл о них? Я продолжаю искать.

Я легла обратно и уткнулась подбородком в сложенные руки. Мне было грустно и к играм с детенышем леопарда я вернулась без прежнего интереса. В ушах шумело.

В комнату вошла администратор, и что-то негромко сказала Зверя, что его разозлило. Официантка расставляла напитки, и чистые рюмки.

— Госпожа Девин, это для вас, — неожиданно, вместе с бокалом официантка дала мне записку.

Я вопросительно взглянула на Зверя, но он был занят тем, что распекал администратора. Я развернула бумажку. «Это Ник. Выйди в зал, я здесь, нужно поговорить».

Я смяла записку и бросила на пол. Ее тут же подобрала официантка, и бросила к остальному мусору.

Интересно, разве Ник не ушел отсюда? Что ему нужно?

Внезапно я ощутила беспокойство. Не Ника боялась — он хороший парень, я боялась причин, почему он мог меня позвать.

— Схожу на кухню за мясом, — рассеянно сказала я, поставив коктейль на пол. — Сейчас вернусь.

Зверь кивнул, не отвлекаясь от разговора, а я, оставив Голди одну играть на диване, вышла в зал, полный бухающей и грохочущей музыки. Охранники направились за мной.