Я дала Голди молока, и отпустила играть.

Постель была в пухе, хотя ее меняли по два раза в день. Зверь не злился, думаю, он подыгрывал мне, разрешая брать Голди в постель. Видно, руководствовался идеей: чем бы дитя не тешилось, лишь бы не…

Уход за котенком вытаскивал меня.

Не было времени неподвижно лежать на кровати, и смотреть в пустоту. Руслан бы никогда не разрешил держать животное в своей спальне, еще и брать в постель на ночь.

Руслан теплым никогда не был.

Никогда.

Это его нужно было назвать Зверем, если по факту.

Минуты текли, как смола. Очень медленно. Уже и Голди притомилась, задремав, а с той стороны двери не было ни звука. Я гадала: что они делают? Представляла, как вместе пытают Диану. Или распивают на мировую — они же братья, что бы между ними ни случилось. Или не знаю, что. Почему Зверь так долго?

Черт возьми, как и в прошлые ночи, я хотела, чтобы он скорее пришел, обнял меня, занялся любовью, пожалел. Уснуть рядом, и чтобы не снились кошмары.

Меня насторожил подозрительный шум за дверью.

По ощущениям прошло уже несколько часов. Голди сладко спала на подушке, да и я тоже задремала.

Особо не заволновалась — в «Авалоне» безопасно, за дверью стоит охрана. Просто этого шума не должно было быть. Зверь бы просто вошел. Тогда это…

Когда дверь распахнулась, я села, спустив ноги с кровати, и подтянула к себе черный шелковый халат.

В спальню вошел Руслан.

Я взглянула ему за спину, но там не было никого.

Ни Зверя.

Ни его людей.

Хотя нет, были. Я увидела часть ноги в черной штанине, кажется, охранника вырубили.

На мне была черная полупрозрачная комбинация, в которой я спала вместо ночнушки. Я завернулась в халат и резко встала. Сердце зашлось в груди.