– Извините, нас разъединили…

– Ничего страшного! Так что, мы открываем на следующей неделе, сумеете предоставить нам свои работы?

Анжела сумела.

Вместе с Ванькой она отобрала шестьдесят наиболее интересных фотографий, запретив Ваньке распространяться о том, что ее работы будут выставляться для всеобщего обозрения.

– Не хочу, чтобы об этом кто-то узнал!

Ванька со смеху покатился.

– Но ведь не только узнают – их выставлять будут для всеобщего обозрения!

Анжела все равно запретила говорить родителям.

И даже на открытие не пришла, сославшись на простуду. А сама, здоровая и невредимая, сидела дома.

Ванька пригрозил, что все сам расскажет маме Нине и отцу, и тогда Анжела решилась. Как-то вечером, за ужином, она, уже подготовившись, решила было поведать о том, что уже неделю как в бывшем районном дворце пионеров идет ее персональная выставка фотографий, но инициативу вдруг перехватила «сестричка».

Ибо та, и не подозревавшая о персональной выставке Анжелы (иначе бы наверняка выпала в осадок), во всеуслышание провозгласила:

– Я стану топ-моделью! Тут вот модельные скауты приезжают, всех к себе зовут. Ищут новые таланты для подиума!

Мама Нина скептически заметила:

– Но почему ты, дочка, решила, что новый талант – это ты?

«Сестричка», которая с некоторых пор отказалась от хлеба, сев на модельную диету, но при этом не отказывала себе в удовольствии полакомиться тортом, кивнула на Анжелу:

– Так что, ее, что ли, возьмут?

Ванька быстро заявил:

– Ну хотя бы! Может, Анжелу уже и взяли!

«Сестричка» закричала: