Анжела снова показала ему кулак, теперь в открытую.

– И не думай. Иначе разговаривать с тобой перестану!

Ванька вздохнул:

– Ну, ты сама-то выставку свою посетить намерена? Они там все прикольно сделали. И люди ведь приходят, потому что у тебя есть талант – в отличие от моей помешанной на модельной карьере сеструхи! Так что, заглянешь туда?

Анжела согласилась и через пару дней, набравшись мужества, отправилась туда.

Но вначале дома имела место кошмарная, практически вселенская трагедия: Ниночка месте с мамой сходила-таки к модельным скаутам, где, отстояв в очереди больше трех часов, минуту или что-то около этого представляла свои потрясающие способности будущей топ-модели.

Вердикт был вынесен мгновенно, единогласно и бесповоротно: нет, Ниночка им не требовалась.

Вернувшись домой, та, закатив дикую истерику, заперлась у себя в комнате и врубила, несмотря на поздний час, на полную мощность «Металлику».

Ванька саркастически заметил:

– Клаудии Шиффер из нее не получилось. Придется переквалифицироваться в управдомши. А что, это Ниночке по массивному плечу!

Соседи сверху, явно недовольные громкой музыкой в столь поздний час, активно застучали по батареям.

Заметив перед бывшим дворцом пионеров гигантскую очередь, Анжела не на шутку перепугалась – эти галдящие девчонки, они что, все хотят ее выставку посетить?

Ванька ее успокоил.

– Нет же, это очередь к тем самым модельным скаутам, которые тут два дня принимают, вчера и сегодня. Ниночка тут своими телесами крутила. Все надеялась, что ее сразу в Париж заберут, на неделю высокой моды. Куда там!

У Анжелы отлегло от сердца – хорошо, что «сестричка» тут уже накануне побывала, а то еще столкнуться могли бы!

Проходя по помещениям, в которых были вывешены ее работы, Анжела с гулким сердцем рассматривала немногочисленных посетителей и прислушивалась к их разговорам.