Пришлось вернуться в зал, забитый разношерстной публикой из мира моды, и к ним подплыл мэтр с бокалом шампанского в руках.

– Это грандиозный успех! – произнес он, и Анжела еле сдержала вздох: зачем издеваться-то над ней?

Он протянул бокал шампанского Анжеле, а та передала его маме Нине.

– Это было так плохо? – спросила Анжела.

Хорошо, что за прошедший год она существенно подтянула свой английский и могла на нем вполне сносно изъясняться.

– Это было грандиозно! – заявил мэтр. – Твое падение – это финальный аккорд в симфонии буйства и экзальтации. Это то, чего не хватало. Я решил – теперь на моих показах модели всегда будут падать. Надо разработать драматургию!

Анжела не верила своим ушам: она-то считала, что все испортила, а мэтру это очень даже понравилось.

– Кстати, ты ведь знакома с директором итальянского «Вог»?

Анжела знакома не была.

– Она от тебя в полном восторге! Я тебя представлю!

Сочинение, перенесенное на пятницу, Анжела написала на «отлично».

На вручение аттестатов и выпускной она не пошла – присутствовала на новом показе другого модельера, на этот раз в Париже.

В конце лета Анжела сказала маме Нине:

– Ты не против, если… если я сниму собственную квартиру?

Та, обняв ее, даже прослезилась.

– Конечно же, нет! Я ведь так за тебя рада!

Как оказалось, заказы от иностранных модельеров приносят доход – и весьма существенный.

Ванька накупил глянцевых журналов, где, пусть и в числе прочих, и далеко не на первых страницах и уж точно не на обложке, имелись фото Анжелы.