Но ей пришлось разочаровать «сестричку».

– Нет, это даже пошло на пользу моей карьере. Теперь заказы сыплются как из рога изобилия – еще бы, я ведь та самая жуткая особа, о которой писали в прессе. Так что у меня к тебе предложение – не можешь ли дать еще пару-тройку, а лучше даже дюжину «разоблачительных» интервью обо мне иностранным изданиям?

Все было далеко не так, однако интерес к персоне Анжелы после публикации действительно несколько увеличился.

Но Нинке-то знать об этом вовсе не обязательно! И Анжела не отказала себе в удовольствии немного приврать – ей было приятно наблюдать за вытянувшимся лицом «сестрички», на котором была написана беспомощная ярость.

Пусть та особа недалекая, но она явно желала Анжеле своими «откровениями» намеренно навредить – и прекрасно это осознавала.

Так, собственно, все и началось: отправным пунктом настоящей карьеры Анжелы стало это скандальное интервью в итальянской «желтой» прессе.

Год первый и второй пролетели как в чудесном сне. Анжеле исполнилось восемнадцать, и она стала совершеннолетней, получив возможность подписывать все договоры самостоятельно. На показ коллекции в Париже Анжела пригласила всю свою семью, однако Нинка, конечно же, не прилетела, сославшись на то, что у нее «есть дела и поважнее». Зато мама Нина, папа Витя и Ванька наблюдали за тем, как она дефилирует во время демонстрации новой коллекции одного из известнейших модельных домов в мире. Анжела купила себе квартиру в Москве, а также завела с мамой Ниной разговор о том, чтобы приобрести новое жилье и им: побольше, в престижном районе. Мама Нина не согласилась. Анжеле пришлось даже отказываться от некоторых заказов: так их было много. Ее дважды звали замуж, бесконечное количество раз предлагали «приятно провести время», а могущественный личный ассистент одного из модельеров во время приема откровенно приставал к ней, распустив руки. Пришлось охладить его пыл сразу двумя бокалами холодного шампанского: его и своим собственным. Исколесив Европу, Анжела, наконец приземлилась в Нью-Йорке.

Там, в одном из небоскребов с видом на Центральный парк, имела место фотосессия: работа, превратившаяся для Анжелы в рутинное занятие. Однако фотограф был не абы какой, а один из известнейших в мире, один из наиболее престижных – с ним она еще не работала.

Имя его было Стивен МакКрой, и Анжела помнила, что так же звался и фотограф, чьи фото появлялись в свое время в журнале «Дискавери». Однако это было много десятилетий назад, до Второй мировой или после нее, и этот Стивен МакКрой никак не мог быть тем.