Их проводили в местный полицейский участок, где заперли в обезьянник – самый настоящий, потому что в этой камере в самом деле время от времени содержались обезьяны, являвшиеся из леса и безобразничавшие в поселке.

Сидя за решеткой на голом бетонном полу, Анжела и Ванька рассуждали о том, как их убьют: пристрелят или растерзают.

– Лишь бы змею сюда не сунули! – пришли они к выводу.

Наконец (долгое ожидание и стресс дали о себе знать, и они в итоге даже прикорнули), когда уже начало рассветать, около обезьянника возникла делегация.

Дверь с невыносимым скрипом пошла в сторону, и Анжела, всматриваясь в сумрачные лица местных жителей, возглавляемых шефом полиции, поняла: ничего хорошего ждать не стоит.

– Выходите! – произнес шеф, и Анжеле от его тона стало страшно. – Выходите!

Сопротивляться было бессмысленно, и они покинули обезьянник. И вдруг раздались аплодисменты – они предназначались им.

Расплывшись в улыбке, начальник полиции заявил:

– Вы помогли нам расправиться с бандой, которая терроризировала наш городок уже несколько лет! Один умер от укуса змеи, второй впал в кому, им как раз шаман занимается, а оставшиеся пытались позорно бежать, но были пристрелены лично мной!

И он похлопал по кобуре на поясе.

Такой судьбы тем, кто заявился к ним ночью в номер, Анжела уж точно не хотела, но, кажется, бандиты давно уже сидели в печенках у местных жителей, и те, воспользовавшись подходящим моментом, решили с ними расправиться.

Получается, если бы бандиты не пришли к ним ночью (которую она и Ванька могли и не пережить) и в комнату к ним не вползла змея, то все закончилось бы иначе.

Не исключено, намного трагичнее – но не для бандитов, а для них самих.

– Вы были посланы нам высшими силами! Мы давно их просили принести нам избавление от этой нечисти, и вот в городке появились вы.

И одна из женщин заголосила:

– Это – посланцы высших сил!

Разубеждать местных жителей было делом бесполезным, и хотя Анжеле и Ваньке было непонятно и даже неприятно, что их считают посланцами высших сил и чествуют, как будто они спустились с неба, не оставалось ничего иного, как подыграть.