Однако они обхитрили ее: забрали в итоге Нину, но другую – не малышку, а бабушку ее дочери.

Получив известие о том, что у мамы Нины обнаружили тяжелую форму рака, Анжела тотчас вылетела с дочерью в Москву.

Нет, на этот раз у них ничего не выйдет. И пусть они пытаются утянуть маму Нину в свой звездолет, чтобы навсегда забрать в скопление Бабочки: она не позволит им этого сделать.

У нее есть деньги, у нее есть связи, у нее есть друзья среди лучших врачей мира.

В том числе и онкологов.

Она не отдаст пришельцам маму Нину.

– Мамочка, а бабушка умрет, как и папа? – спросила ее внезапно дочь, и Анжела, прижав Нину к себе, ответила:

– Нет, бабушка не умрет!

И почувствовала, что дрожит.

Нина же с непоколебимой пророческой уверенностью, свойственной пятилетним, заявила:

– А я думаю, что умрет. Я так ее люблю и буду плакать. А ты, мамочка, тоже?

Когда они прибыли в Москву, то выяснилось, что дочка оказалась права: пока они добирались до российской столицы, мама Нина умерла.

Ее убил отнюдь не рак, с которым они, не исключено, могли бы и справиться или хотя бы отсрочить неизбежный финал.

Банальный сердечный приступ стал для нее роковым: когда вернувшийся домой папа Витя нашел ее, было уже поздно.

Умерла она третьего марта, около трех часов дня, и Анжела поняла: так и есть, они забрали ее в своем звездолете в скопление Бабочки в три тридцать три.