– Здравствуй, милый. Ну вот я и вернулась. Ты извини, что я так задержалась, но теперь мы будем вместе. Вместе навсегда. – Она смотрит в его широко открытые глаза и улыбается.

Он, еще не веря в свалившееся на него счастье, берет ее за руку, словно желая убедиться в реальности происходящего. Она не исчезает, как это уже бывало в его снах, когда утром он просыпался, звал ее по имени, и только потом понимал, что все это лишь пустые грезы. Он чувствует нежность ее рук, улавливает легкий запах ее волос, ощущает тепло ее дыхания. Она живая, и она действительно вернулась. Он обнимает ее, и его тело сотрясается в бурных рыданиях. Слезы катятся по его лицу, смывая тяжесть прошедших лет, унося прочь болезни и страдания. Кажется, он молодеет на глазах. Седина уступает место темным волосам, морщины разглаживаются, кожа приобретает здоровый цвет. Он хочет пригласить ее за стол, чтобы, наконец, разлить так долго ожидавшую этого случая, бутылку вина. И тут он замечает меня. Сначала он удивленно смотрит на меня. Потом в его глазах читается понимание.

– Вы за мной? – В его глазах нет страха.

Я молча киваю.

– У меня еще есть время?

– До рассвета.

– Хорошо.

– Не буду вам мешать. – Я деликатно встаю и выхожу из комнаты.

Всю ночь они сидят друг напротив друга и словно юная влюбленная парочка то непрерывно болтают, то вдруг замолкают, глядя друг на друга.

Когда самые первые признаки рассвета трогают небо, когда еще только чутьем понимаешь, что начинает что-то меняться, хотя глаз еще не различает этих изменений, когда предрассветный ветер начинает сгонять облака с ночного неба, освобождая место для предстоящего восхода, я подхожу к нему сзади и кладу руку на его плечо.

– Пора? – Он поворачивается и пристально смотрит мне в глаза.

– Пора.

– Она пойдет с нами?

Я не успеваю ничего ответить.

– Я же обещала, что мы больше никогда не расстанемся. – Она смотрит на меня умоляющим взглядом.

Мне ничего не остается, как только кивнуть ей в ответ.

– Тогда мне ничего не страшно. – Они берутся за руки и смотрят друг на друга.

Взмах руки и они исчезают. Они уходят в мир, где нет болезней и старости, где нет боли и разлуки, где вечный свет и вечная любовь. Я напоследок осматриваю комнату. Догорающие свечи, на столе два недопитых бокала. Тишина. Дождь уже давно кончился. Скоро рассвет, но в комнате пока стоит сумрак. И я медленно растворяюсь в этом сумраке. У меня еще много работы.

Глава XXVI. Вместо эпилога