Класс рассмеялся.

– Вы забыли про слово чести. Дворянской чести, – акцентировала учительница.

– Наталья Андреевна, а разве любовь не выше чести? – уточнила голубоглазая красавица. – Тем более что Маша была в наряде невесты.

– Давай размышлять вместе, – предложила Наташа. – По-твоему, Вика, любовь может оправдать даже предательство?

– Может, – уверенно выпалила кокетка. – Любви все прощается!

– Значит, если любишь, можно предавать?

– Если любишь, все можно!

– Кто еще так думает? – обратилась к классу педагог.

В глазах учеников мелькнуло сомнение, стоит ли отвечать искренне или проще озвучить книжный вариант. Кто знает, чем закончится откровенность с юной училкой. Настучит, куда не следует, а ты потом отнекивайся. Наташа почувствовала настороженность и даже отчуждение.

– Маша не любила старика, какое же предательство оставить его? – бросил педагогу вызов сосед Вики.

– Но она, Анатолий, поклялась ему в верности перед Богом и людьми. Она стала чужой женой. А церковные браки в те времена не позволялось расторгать даже царям. Как бы Маша смотрела в глаза людям, если бы, будучи замужем за другим человеком, стала жить с Дубровским?

– Подумаешь, преступление века, – хихикнул паренек с «камчатки». – Химичка вон живет, и всем довольна!

Класс заметно оживился. Наташа горько вздохнула, но нашла в себе силы улыбнуться. Это было явной провокацией. Позволить детям обсуждать поведение взрослых неэтично, а оставить реплику незамеченной – непедагогично. По правилам дипломатии ответ должен удовлетворить обе стороны. Жизненного опыта откровенно недоставало. Промолчать – значит дать слабину, струсить. Отступать не хотелось. Наташа посмотрела на провокатора и иронично выпалила первое, что пришло в голову:

– В чужом глазу соринку видим, в своем – бревна не разглядим.

Подросток оценил быстроту ее реакции и не стал вдаваться в подробности. Педагог, не выпуская инициативу из рук, живо перешла к теме урока:

– Вернемся в пушкинское время. Был ли у Маши выбор?

– Выбор есть всегда. Могла бы уехать в другой город, где ее никто не знает, – подсказала Вика. – Или за границу.

– В те времена, как и нынче, люди были привязаны, скажем так, к месту прописки. Мы живем в квартирах, дворяне обитали в своих имениях. В другом городе нужно было купить или снять дом. И было баснословно дорого. А где взять денег?

– Одолжить! – не унималась барышня. – Пусть Дубровский этим занимается! Не женское это дело!

Класс одобрительно зашумел.