– Жертвы Владимира тоже были чьими-то соседями, родственниками, друзьями.

– Но они – плохие люди, – с вызовом уточнила Вика.

– По мнению Дубровского, – заметила педагог. – Разве это дает ему право вершить самосуд? Если ты не нравишься соседу, он может тебя…

– Не может! – возмутилась красавица. – Это беззаконие!

– Вот ты и ответила на мой вопрос. Так кто считает Дубровского героем? – Наташа обвела взглядом класс. – Кто берется выступить в его защиту?

Все опустили глаза.

– Жаль, – учительница вздохнула. – Разве он не достоин защиты? К сожалению, у Владимира не оказалось рядом друзей, которые могли бы помочь или поддержать дельным советом. Вся беда в том, что он одинок. Мне, например, его искренне жаль.

– Преступника? – недоверчиво уточнила Вера.

– Несчастного, запутавшегося в обстоятельствах молодого еще человека, который совершал неблаговидные поступки. Увы, мы не можем дать гарантий, что в дальнейшем, когда жизнь снова ударит его, Владимир не вернется на криминальный путь.

– Ничего себе сказочка, – покачал головой Анатолий. – Целый детектив.

– В этом величие и гений Пушкина. Он очень серьезный и глубокий писатель.

– Остается ждать, когда помрет старый муж, – обреченно подвела итог Вика.

Класс и учительница рассмеялись.

– Но нельзя предавать любовь! – упрямо повторила девочка.

– Нечего было доводить дело до свадьбы! Владимир обязан был предотвратить ее! – вскочила с первой парты неказистая малышка и с горячностью повторила: – Предотвратить! На то он и мужчина!

Одноклассники опешили от подобной прыти тихони.

– Молодец, Дарькина, так держать! – поддержал ее сосед сзади.

– Спасибо, Света, – улыбнулась педагог. – Ты права: мужчина синоним мужества.

Прозвенел звонок. Все заерзали, но остались на местах.

– Друзья, предлагаю вам помочь влюбленным выпутаться из создавшейся ситуации и переписать концовку повести. Идет? – обратилась к классу Наташа. – Кто не хочет писать, может нарисовать.