Когда разворачиваю к себе лицом, она смотрит на верхнюю пуговицу моей рубашки.
– Я неблагодарная?
– Оля… – вздыхаю.
Она поднимает на меня глаза, а я пытаюсь быть корректным. Я могу пережевать и выплюнуть любые наскоки в свой адрес со стороны ее родителей. Когда-то это задевало, а сейчас стало неважным. Но когда дело касается Оли, мне хочется оскалиться. Всегда хотелось.
– Ты не проект. Не инвестиция. Ты личность, – говорю вкрадчиво. – Быть благодарным – это не значит выносить на передний план интересы другого человека. Заставлять человека на передний план выносить только свои интересы – это эгоизм. Не видеть в своем ребенке личность – это очень дерьмовая помощь в жизни. Я бы сказал, что такая помощь перечеркивает всю остальную.
– Ты категоричен… – снова отводит глаза.
– Потому что назвал вещи своими именами?
Подняв руки, она разглаживает рубашку на моей груди.
Кусает губу, хмурясь.
Утыкается в нее лбом и всхлипывает.
– Пф-ф-ф… – прижимаю ее к себе и укачиваю в руках.
Возможно, тридцать лет подходящий возраст для того, чтобы переосмыслить в жизни какие-то вещи. Свое тридцатилетие я встретил в компании бутылки и Сани Романова, только тогда мое понимание жизни было узконаправленным. Я хотел видеть только свою цель, потому что так было проще, но, засыпая, думал о том, что у меня это нихуя не получается.
Глава 61
Глава 61
– Ты уверена, что не хочешь взять выходной?
– Уверена, – Оля подносит к губам чашку горячего кофе и смотрит на меня выразительно.
Пью свой кофе, отвечая ей тем же.
Она решила скрасить мое обеденное время и пригласила в ресторан. Кажется, решение помочь ей с выбором помещения было лучшим в этом квартале нашей жизни. Наши офисы находятся в шаговой доступности друг от друга, и это неоценимое удобство.