– По-моему, зря, – замечаю резонно. – У тебя похмелье, как минимум…

– Нет у меня похмелья…

Ее волосы собраны в кривоватый узел на макушке, веки чуть припухли. Это не от слез. Они у нее довольно быстро закончились. Это у нее от недосыпа. Я вышел из того возраста, когда после свидания с девушкой подсчитываешь, сколько раз у тебя “получилось”, но этой ночью вынужден собрать статистику. Три раза. Вместо того чтобы выспаться нам обоим.

Я тоже не в лучшей форме, из-за этого чувствую себя пенсионером, хотя улыбка на губах Оли и смешинки в ее глазах говорят мне о том, что она разделяется со мной всю соль ситуации.

Мы всю ночь трахались, и обоюдно в очень дерьмовой рабочей форме сегодня.

– Когда вы планируете открытие? – спрашиваю ее.

– Когда наберем учеников, – говорит Оля. – Летом дети разъедутся на каникулы, так что до осени мы, скорее всего, будем дурака валять… может, хочешь стать нашим клиентом? – закусывает улыбающуюся губу.

– Если у вас есть персональные программы, – хмыкаю.

– Я что-нибудь придумаю. Специально для категории “капризных и очень занятых”.

– Я не капризный.

– Я знаю…

Протянув над столом руку, я убираю с ее бледной скулы выпавшую ресничку и спрашиваю:

– Хочешь еще чего-нибудь?

Она замирает от неожиданности и смотрит в мои глаза, не моргая.

Убираю руку, успев нежно коснуться маленького следа от своей щетины на ее подбородке.

– Нет, мне уже нужно ехать за твоим сыном… – напоминает, прикрыв на секунду глаза.

Ее губы похожи на два коралловых лепестка, но целовать ее на публике мне не хочется. Как и всегда, наша с ней личная жизнь – абсолютно частная территория.

Боря отвезет ее в детский сад, а потом доставит их домой. У нее занятия до вечера, а у меня тренировка в спортзале.

Неопределенность наших отношений больше меня не напрягает. Я никогда не плавал по течению, но сейчас внутри такой покой, что готов бездумно плыть куда угодно.

На улице солнечно.