– Потому что я тебя знаю…

– Все-таки знаешь? – намекаю на то, что буквально неделю назад она в этом сомневалась.

– Да, – бормочет она.

– Хорошо… – смотрю в одну точку.

– Я… люблю тебя, Чернышов… – вдруг произносит Оля.

Для меня это не новость, но, несмотря на это, звук у этих слов потрясающих. Их я тоже впитываю, как и ее голос. Ведь это поддержка. Этими словами она выражает мне свою поддержку в дерьмовый период моей жизни.

– И я тебя… – отвечаю ей.

– Угу…

Глубоко вдохнув, говорю:

– Я не смогу сегодня приехать. Не знаю, во сколько освобожусь, а завтра в семь утра у меня совещание.

Черт.

Я чувствую дискомфорт оттого, что говорю ей это, но, твою мать, ничего не могу поделать. Я выйду из мэрии не раньше десяти и в лучшем случае успею поспать шесть часов.

Мы оба понимаем, что их переезд ко мне решил бы все проблемы, но я не могу давить. Я могу только ждать, когда она вернется ко мне сама.

– Ну… – тихо тянет она. – У Миши, кажется, температура, так что мы все равно не пустили бы тебя. У нас карантин.

– П-ф-ф-ф… вам что-нибудь нужно?

– Нет… просто позвони ему вечером…

– Я на связи, – напоминаю. – В любое время. Если я тебе нужен, позвони или напиши.

– Угу…

– До вечера… – обещаю я.

Оля кладет трубку, а я с головой окунаюсь в дерьмо, которое так щедро льется на меня сегодня.