— Девочка не может пожениться. Они замуж выходят.

— Ну, значит, замуж, — не стала спорить Аня и широко зевнула.

— Спать пора, — Потап посмотрел на Ляльку.

— Аня, пойдем, мы…

— Я тут. Вы сидите. Я хорошо засыпаю.

С этими словами Аня переползла на колени к Потапу и, покрутившись там, как котенок, устроилась в кольце его рук.

Лялька смотрела на это со всё возрастающим чувством узнавания. Да, в их с Ромкой истории она никогда не забиралась вот так на его колени, а он не носил ее на руках, разве что недавно, когда она уснула, но вот это безоговорочное чувство собственности было у Ляльки точно. В маленькой Ане она увидела себя, немного утрированную, карикатурную, но до боли узнаваемую.

Спустя пару минут Аня уже спала. Лялька подалась вперед, чтобы проверить, не притворяется ли девочка, но Потап покачал головой:

— Дрыхнет. Она быстро вырубается обычно.

Некоторое время они сидели в тишине. Руки Потапа были заняты Аней, поэтому смысл в распитии чая как-то сам собой отпадал.

— Саша, — наконец набралась храбрости Лялька, и Потап посмотрел на нее через стол так, будто никто никогда не звал его по имени. — А ты… правда собираешься жениться на Ане?

Выражение удивления на лице Потапа было почти ко­мичным.

— Я похож на педофила? — у него даже уши порозовели от возмущения.

— Нет, — испуганно замотала головой Лялька. — Но она же вырастет.

— И что?

— Ну, ты так о ней заботишься…

— Слушай, я знаю ее с рождения. У нее не батя, а обмылок какой-то, который всю жизнь ей испортил. Я за нее порву кого угодно, но это вообще никак не про женитьбу.

— А почему ты с ней так возишься? — спросила Лялька.

— Потому что она — мелкая Грини, потому что я ей сопли все ее шесть лет подтираю. Я привык. Ну и вообще, я вроде как за нее тоже отвечаю. Я с ней сейчас много времени провожу. Гриня готовится поступать. Если не поступит, то его в армию загребут, а это трындец будет. Мелкая с мамкой останется. Не, теть Люся хорошая, когда трезвая. Ей и стыдно, и Аньку она любит. Просто она слабая. И козла этого любит, кажется, больше, чем Аньку. А он урод, короче, и… В общем, нам сейчас надо, чтобы Гриня поступил в свою академию и дома остался. А Анька… ну, она нормальная. Правда. Почти не ревет никогда. Даже когда руку ей этот урод сломал, она полдня боялась нам сказать, чтобы Гриня его не убил и не сел к хренам.

Лялька смотрела на Потапа во все глаза, пытаясь уложить сказанное в голове. Тот рассказывал так обыденно о вещах, которые она разве что в кино видела. И то Лялька такие фильмы смотреть не любила. Она иногда, конечно, читала на форумах всякое, чтобы убедиться, что у нее в жизни все еще ничего, но одно дело — форумы, где любой может написать что угодно, а другое дело — вот так.