Немного позже он входит к себе домой. Он все еще раздражен, открывает дверь и, громко хлопнув, закрывает. Надо бы расслабиться – он решает поставить музыку. Долго копается в дисках: вот то, что надо, – японские мелодии. Достает из холодильника кока-колу и устраивается поудобнее в кожаном шезлонге в гостиной. Это единственный предмет мебели, купленный Еленой, и он ему нравится. Остальную мебель скоро должны привезти. Он снова вспоминает, как ругалась Елена по телефону с поставщиками. Орала как ненормальная, упрекая их в задержке на полтора месяца. А мебель до сих пор еще не пришла. Может, можно еще отказаться? То есть, самое интересное, всю мебель заказала она, навязала ему свой вкус, ругалась с фирмой, что они задерживают доставку, я дал аванс, и вот теперь она ушла. Пуфф. Исчезла. И даже не звонит. Вот только сегодня Камилле сообщение прислала. Конечно, мы, мужчины, тоже бываем порядочными свиньями. Лучше не думать об этом… Алессандро делает глоток кока-колы. Вот в такие моменты хорошо тем, кто курит. Или, еще лучше, кто травкой балуется. Ну разумеется, только чтобы немного расслабиться, чтобы посмеяться, а не плакать. На него опять накатывается волна воспоминаний. Они с Еленой на тропинке пережитой любви. Желание. И другое воспоминание. Как они познакомились на презентации какой-то новой машины. Алессандро тогда сразу ее оценил: классный менеджер, она говорила, делая многочисленные отступления, открывая все новые и новые скобки, вставляя все новые и новые истории, направляя ручеек своей мысли в новое русло. И уже трудно было понять, к чему она клонит. Тогда она улыбалась: «Так о чем я говорила?» – и сама вспоминала: «А, да…» И еще. Ее улыбка. И все остальное… С кем она сейчас? Но нет, это невозможно. Тогда почему она ушла? Может быть, это был такой момент? Да. Наверное, так и было. Она не из тех, кто, закончив одну историю, сразу бросается в другую. Нет. Невозможно представить, что все, что она так хорошо умеет делать, она проделывает с кем-то другим. Ну а ты-то сам? Тебе кажется нормальным вот так, с ходу, начать… ну, в общем, развлекаться с жасминовой девочкой, даже еще хорошенько ее не узнав? С Ники, которой семнадцать лет.

В дверь звонят. Алессандро чуть не падает с шезлонга. Он уже почти заснул. Вскакивает, смотрит на часы. Половина первого ночи. Кто бы это мог быть? Елена? Но у нее есть ключи. Правда, она из деликатности может позвонить.

Алессандро смотрит в глазок. И никак не может понять, что это. И главное, кто это.

Белый лист закрывает глазок. Сверху виднеется какой-то рисунок. И он слышит голос из-за закрытой двери: