– Молодец. Ты многому у папы научилась?

– Как не дать себя надуть, например.

Она поднимает бокал. Алессандро вытирает рот и тоже поднимает свой. Они слегка чокаются. В кухне слышен звон венецианского стекла. Ники улыбается:

– Правда, в этом уроке я не все поняла. – Она отпивает вино и пристально смотрит ему в глаза. – Но я очень этому рада…

И они продолжают есть, спокойно беседуя обо всем на свете. Вспоминая истории из жизни, обсуждая фильмы.

– Прикинь: когда мне было пятнадцать лет и я жил в Америке, я ходил с друзьями на концерт Мадонны. Ей тогда было лет двадцать, она была толстая и никому не известная.

– А мы с Олли и Дилеттой видели ее в прошлом году в «Олимпико». И теперь ей сорок восемь, она худая и известная.

И снова истории из жизни, той, что они прожили друг без друга. Как цветные пазлы: веселые и не очень или даже такие, что трудно рассказать даже себе самому.

Ники встает и принимается мыть тарелки. Алессандро останавливает ее:

– Завтра придет домработница, она все уберет, оставь. Пойдем в комнату, может, фильм хороший посмотрим.

И тут звонят в домофон. Ники усаживается на диван.

– Домработница пришла пораньше?

Алессандро идет к дверям.

– Понятия не имею, кто бы это мог быть.

Но все же одна мысль у него есть: а вдруг это Елена? Он в ужасе. Никогда не хотел бы оказаться в такой ситуации. Но в какой-такой, Алекс? Ты ей ничего не должен.

– Да, кто там?

– Алекс, это мы: Пьетро и Энрико.

– Что случилось?

– Очень важная вещь. Можно подняться к тебе?

– Конечно. – Алессандро открывает дверь внизу.