Пьетро подходит и наливает себе тоже.

– Энрико, да какая разница, сколько ей лет, она секси! И даже лучше этих двух русских, вместе взятых. – Он залпом выпивает виски. – Но все же скажи, сколько ей лет, этой Ники?

– Семнадцать.

Пьетро падает на диван:

– О боже, мне плохо… Вот задница!

– Кто?

– Она, ты, не знаю… у меня нет слов!

И тут же вскакивает:

– Алекс! Но за семнадцатилетних ведь не сажают в тюрьму?

– Нет, только за шестнадцатилетних.

– А, ну ладно, тогда она мне еще больше нравится, я тащусь от одной только мысли…

– Пьетро, ты знаешь, что ты больной?

– Я никогда этого и не отрицал. У меня мозг в детстве отшибло. Вернее, как только я родился. Впрочем, это первое, что я увидел и никак не могу забыть…

Энрико толкает его локтем.

– А где ты с ней познакомился? Она снималась где-то в рекламе?

– Да нет. Мы с ней столкнулись. ДТП.

Пьетро качает головой:

– Задница вдвойне. Вот почему тебя так давно нигде не видно. Ни на ужинах, ни на праздниках. Вчера, например, было сорок лет Симоне… Вот где ты потерялся.

– Нет, я нашелся. И знаете что? Мне никогда еще не было так хорошо.

– Охотно верю… Неплохо устроился… тебе повезло, что изобрели виагру. Она, наверное, думает, что ты такой сам по себе. Обычно…