После, Таня еще долго не уезжала с территории больницы и просто наблюдала за людьми. Снова думала и гадала.

Для себя она решение приняла, но пока оно не высказано вслух, силы не имело.

И, вроде, все уже ясно и понятно, но почему-то не покидало ощущение, что завтра произойдет что-то страшное и ужасное. Чувство беспокойства все эти дни стало для нее нормальным. Заорало, внутри, да так, что чуть не ударила педаль газа в пол и не умчалась на край света.

Не сделала этого, потому что представила выражение лиц Димы и Кирилла от такого ее поступка.

Полное разочарование в ней, как в человеке, как в любимой женщине и матери.

Допустить такое она не могла.

Как бы страшно ей не было, она не имела права подвести свою семью. Никогда и ни за что!

****

– Ты очень красивая, мам, прям глаз не оторвать!

Кирилл со спокойствием танка наблюдал, как Таня наводит последние штрихи, поправляет локоны, надевает туфли, наносит капельки духов на запястья.

Таня видела, что он поглядывал на наручные часы все чаще и чаще, но так и не решилась спросить, в чем дело. После того вечера, когда он заперся в номере, Таня всячески старалась обходить «острые углы» в вопросах контроля, и так далее.

Дима был прав.

Кирилл мужчина и должен умет стоять за себя сам, а ее излишняя забота будет сына душить, и в конечном итоге, рано или поздно он взбрыкнет, и просто уйдет из дома во взрослую жизнь так стремительно, что она и очнуться не успеет. И если будет давить на него заботой, то и желания появляться в доме матери у него не возникнет. Так, визиты вежливости раз в месяц не больше. А она такого будущего не хотела ни в коем случае.

Улыбнулась ему в отражении зеркала, кивнула, благодаря за комплимент, и распрямилась, окидывая себя придирчивым взглядом.

Красивая.

Стильная.

Уверенная.

Но все напускное. В душе раздрай и страх.

Она очень боится, что скажет что-то не то или не так, или вообще сбежит.

Пришлось просить Олега присмотреть за ней и не дать наделать глупостей.