Таня гладила его волосы, тихо и нежно, перебирала тонкими пальцами пряди и, склонившись, обожгла горячим дыханием висок, выдохнула прямо в ухо:
– Ты дурак, Дмитрий Мелехов, какой же ты дурак. Только вот беда, люблю тебя!
А у него горло перехватило от ее слов и такого глухого полутона.
– Не плачь, пожалуйста, я от твоих слез с ума схожу! – сглотнув, прохрипел он, – Я тебя люблю больше жизни!
– Знаю! – она кивнула, хоть он этого не видел, но чувствовал, и чуть сильней дернула очередную прядку пальцами.
– Ай!
– Не смей больше так поступать со мной, Дима, понял! Никогда!
– Не буду! Честно, не буду! – залепетал, а губы сами расползались в проказливой улыбке, – Только волосы не дергай больше!
– Ты дурак?! – буркнула недовольно и опять специально дернула чуть сильней, не больно, но ощутимо.
– Дурак, – кивнул, соглашаясь, – Но любимый дурак, – весомо добавил и требовательно на нее взглянул, подняв голову, ожидая подтверждения.
– Да, чего не отнять – того не отнять. Пойдем спать? Я так устала.
И они пошли спать.
Точнее, Дима шел и нес свою любимую жену на руках, потому что действительно устала и засыпала на ходу.
Спали они теперь под одним одеялом. Всегда.
Потому что, теперь Таня чувствовала себя с ним рядом, защищенной.
А он и в самом деле дурак, но вовремя успел спохватиться.
****