Любовные романыКрасное солнцестр 208
Светлый фон
– Я пообещала, – раздосадовано ответила я. – К тому же Татьяна Михайловна мне не чужой человек, я ее давно знаю, поэтому в любом случае бы навестила. Просто мне не нравится, что все, кому не лень, суют нос в мою личную жизнь и норовят указывать, что делать, будто от меня что-то зависело. Я просто встретила другого человека и разлю… – и осеклась.

– Но ты вчера говорила, что вы только общались?

– Но ты вчера говорила, что вы только общались?

– Да, только общались, но у родителей были другие планы.

– Да, только общались, но у родителей были другие планы.

– Не нравится мне этот Сергей!

– Не нравится мне этот Сергей!

– Зачем тогда расспрашиваешь, если не в силах спокойно выслушать! – вспылила я. – Я понимаю, что мама беспокоится, но зачем через посторонних людей пытаться вразумить меня!

– Зачем тогда расспрашиваешь, если не в силах спокойно выслушать! – вспылила я. – Я понимаю, что мама беспокоится, но зачем через посторонних людей пытаться вразумить меня!

Женя встал, подошел сзади и обнял:

Женя встал, подошел сзади и обнял:

– Ну, прости! – шепнул он на ухо и, взяв за руку, потянул за собой. – Пойдем, я тебе кое-что покажу!

– Ну, прости! – шепнул он на ухо и, взяв за руку, потянул за собой. – Пойдем, я тебе кое-что покажу!

Недоумевая, я последовала за ним: он зачем-то направлялся в самую дальнюю комнату дома и, открыв дверь нараспашку, воскликнул:

Недоумевая, я последовала за ним: он зачем-то направлялся в самую дальнюю комнату дома и, открыв дверь нараспашку, воскликнул:

– Смотри, что я сегодня обнаружил! – И указал на старое пианино.

– Смотри, что я сегодня обнаружил! – И указал на старое пианино.

– Я видела его, но оно, наверное, уже нерабочее.

– Я видела его, но оно, наверное, уже нерабочее.

– Ошибаешься, вполне рабочее, – ответил Женя и, присев на банкетку, вскользь пробежался по клавишам. – Немного наладить тональность и будет очень даже сносно звучать. Я удивился, обнаружив его здесь.