Редактор предлагает чашечку чая и даже чего-нибудь покрепче. Я машинально соглашаюсь, весь захваченный мыслью о том, что сейчас вот смогу поговорить с отцом Халимы.

На столе появляются три рюмки, бутылка водки, хлеб, колбаса, сыр. Редактор сам всё нарезает и укладывает на тарелку. Он опять нажимает на кнопку и просит вошедшую секретаршу вскипятить чайник.

Входит Николаев и вручает мне листок бумаги с написанным номером телефона Евгения Фёдоровича Березина. Я с волнением беру листок. Думаю, а вдруг это не тот Березин. Фамилия распространённая. Но уж очень факты совпадают. И пока редактор разливает водку по рюмкам, я на своём мобильнике набираю записанный номер.

Раздаются гудки. Потом слышу в трубке хрипловатый голос:

– Слушаю.

Удивляюсь своему внезапно тоже охрипшему голосу:

– Евгений Фёдорович?

– Да.

– Это Евгений Иванович Петров беспокоит вас. Я журналист из Москвы, но нахожусь сейчас в Симферополе в редакции газеты «Крымская правда». Здесь мне дали ваш телефон.

Я откашливаюсь, и голос принимает обычное звучание, когда из трубки доносится:

– Слушаю вас. Что вы хотите узнать от меня?

– Вам удобно сейчас разговаривать?

– Да, пожалуйста. Я в Киеве на улице Грушевского, если вам это о чём-то говорит. Сейчас тут затишье.

Конечно, название этой улицы говорило мне о многом. Именно там сейчас разворачивались центральные события, столкновения протестующих с полицией Киева. Но я говорю о другом:

– Я знаю эту улицу, но хочу спросить вас, вам доводилось работать в Судане?

– В Судане? – в голосе прозвучало изумление.

У меня похолодело в груди. Я подумал, что сейчас услышу «Никогда в жизни» и нужно будет искать другого Березина. Но услышал:

– Да, я работал там переводчиком. А что?

Я глубоко вздыхаю, как перед прыжком и спрашиваю:

– Помните ли вы Риту из Вау?