Шумно празднуем Новый Год. Приглашаю к себе и Риту с её женихом. Когда мы оказываемся ненадолго одни, Рита говорит, глядя на мой палец с обручальным кольцом:

– Я всё ещё думала, что ты пошутил со своей женитьбой. Я сначала говорила о своём женихе несерьёзно. Думала, ты будешь возражать. А ты не стал, и я уступила натиску.

Улыбаюсь, говоря:

– Всё хорошо, что хорошо кончается. У меня внезапная любовь. А ты будь счастлива с тем, кто тебя выбрал. Мы остаёмся друзьями.

Мои две заметки по Украине, отправленные из Судана и тут же опубликованные, сыграли свою роль: в начале января шеф отправляет меня писать в горячую точку на Украину. Я прошу разрешения сначала поехать в Крым. Там хочу разыскать отца Халимы и мужа Риты. Шеф даёт добро. Оформив все командировочные документы, выезжаю на своём новеньком Ховере. Мама и папа едут со мной. Они решили вернуться в Киев. Папа пришёл в хорошее состояние и чувствует себя в порядке. У него тоже есть права на вождение, поэтому решаем, что будем вести машину попеременно, чтобы не останавливаться надолго. Мама и папа согласны со мной, что нужно найти отца Халимы.

Едем мы не торопясь. Машина новая, не обкатанная и радует нас бесшумностью, теплом в салоне при включенном обогреве. В Крым приезжаем на следующий день. Въезжаем в Симферополь. Останавливаемся в центре города в гостинице «Европейская», где цены за номера втрое ниже, чем в таких гостиницах, как «Украина» и «Москва». Вспоминаю Халиму. С нею мы, конечно, остановились бы в шикарном гостиничном комплексе «Украина», а родителей моих вполне устраивает и более скромный, но вполне приличный номер на Октябрьской улице.

Мы обедаем в ресторане гостиницы, и я оставляю родителей отдыхать, а сам узнаю адрес редакции газеты «Крымская правда» и еду туда. Симферополь и весь Крым, как я понимаю, бурлит негативным отношением к политике Януковича, который то хочет войти в Евросоюз, то отказывается, что и вызвало беспорядки в Киеве. Но крымчане горой стоят за союз с Россией и против евроинтеграции. Об этом пишет местная пресса. Поэтому отправляюсь в редакцию в надежде там узнать о судьбе тех, кто ездил в поддержку правительственного решения против вступления в Евросоюз.

В редакции меня, московского журналиста, встречают очень радушно. Мы садимся в кабинете главного редактора. Я рассказываю о себе, о поездке в Африку, о письмах Березина, о том, что хочу его разыскать. Редактор трёт указательным пальцем по переносице, что-то вспоминая, и говорит:

– Кажется, мы писали о нём в связи с его поездкой в Киев в группе поддержки антимайдана.