Халима идёт в соседнюю квартиру к Салве, он вызывает машину. У нас пока своей нет. Моя сгорела в Киеве, а компенсацию страховое агентство ещё не выплатило. Но ничего. Как говорится, всё образуется.

Встречаем в аэропорту Внуково. Самолёт прибывает по расписанию. Рита нервничает. Она постоянно в движении, переступает с ноги на ногу, складывает и потирает руки, заламывает пальцы. Халима пытается её успокоить, но безрезультатно.

Появляются первые пассажиры рейса из Симферополя. Среди них и высокая фигура Евгения Фёдоровича. Рита застыла в напряжении. Он видит нас, подходит быстрым шагом, останавливается перед Ритой, ставит на пол чемодан и засовывает правую руку в карман. Быстро достаёт оттуда коробочку, раскрывает её, вынимает обручальное кольцо и берёт правую руку неподвижно стоящей женщины. Она, молча, следит за его движениями. Видит, как он надевает на безымянный палец кольцо, как обнимает её, и вдруг теряет сознание и буквально обвисает в крепких руках столь долгожданного мужа.

Мы кидаемся на помощь. Скамеек нигде поблизости не видно. Усаживаем Риту на чемодан. Евгений Фёдорович поддерживая её своим телом, пытается растереть ей виски. Халима сорвала с шеи кашне и машет как веером. Я подбегаю к продуктовому киоску и прошу стакан воды. Но женщина быстро открывает бутылку какого-то напитка и даёт мне. Подбегаю к Рите и брызгаю ей в лицо пригоршнёй. Халима смачивает кашне напитком и прикладывает ко лбу Риты. Она вздыхает и открывает глаза.

Откуда ни возьмись, появилась медицинская сестра весьма плотного телосложения и с решительным выражением лица. Видя, что Рита смотрит, просит помочь поставить её на ноги и вместе с Евгением Фёдоровичем отводят её в медпункт. Я беру чемодан, и мы с Халимой следуем за ними.

В медпункте сестра снимает с Риты пальто и кофту, измеряет давление, делает укол, просит полежать на кушетке. Рита извиняется на английском, потом говорит «Звините» по-русски, всё порывается встать, но Евгений Фёдорович удерживает, сидя у неё в ногах. В конце концов, Рита поднимается, мы выходим из медпункта и только тогда два человека, не видевшие друг друга сорок лет, крепко обнимаются.

Мы стоим, ожидая. Медсестра находится рядом с таким спокойным выражением лица, как будто подобные истории у них случаются каждый день, но я замечаю едва заметное любопытство и объясняю:

– Они не виделись очень много лет, и она вне себя от счастья.

– Я понимаю. Это обычный обморок, – говорит она и, повернув своё грузное тело, уходит.

Халиму покидает терпение, и она умоляюще просит: