Как-то мы небольшой группой шли гуськом за юным проводником, смуглым мальчуганом из племени Каква. Он повёл нас через сплошную стену высокой травы, раздвигая которую, ему удавалось по непонятным нам признакам видеть узенькую тропочку.

Неожиданно остановившись, он прислушался к чему-то, отодвинул слева от себя пучок стеблей и негромко произнёс одно слово «дебиб». Нам уже было известно, что на арабском это означает «змея». Я находился рядом и смог посмотреть, куда указывала рука мальчика.

Внизу, буквально в полуметре от нас, свернувшись кольцами, лежала змея толщиной с хорошую руку и не менее метра в длину. По размеру и пёстрому рисунку с пунктирной линией на спине можно было определить в ней кассаву, или габонскую гадюку. Её ядовитые зубы вырастают до четырёх сантиметров и чрезвычайно опасны, несмотря на флегматичный характер их обладательницы. Правда, в тот момент её можно было не опасаться, так как челюсти змеи были заняты сдавливанием лягушонка, издававшего предсмертные звуки. Их-то и услышал наш маленький, но, видимо, опытный проводник.

Задержавшись возле змеи лишь на мгновение, мы тут же кинулись в сторону, забыв, что, бездумно убегая от очевидной опасности, легко наскочить на другую, которую не видишь. Змей в тех краях великое множество, а неожиданное быстрое движение инородцев может не позволить какой-то из них самой спастись бегством, и тогда она без предупреждения нападёт. Однако в тот раз всё обошлось благополучно, и мы вскоре очутились на свободном от травы пространстве.