– Нам легче в этом плане, – Матвей сложил руки за спину и посмотрел вперёд. – Я, например, ни от кого писем не жду. А ты, судя по всему, собираешься бегать на почту каждый день?

– Бегала бы, если это было реально. У меня ног не хватит, чтобы столько ходить.

– Вот поэтому я и говорю, что тебе нужно учиться ездить верхом.

– Не знаю, – Тата пожала плечами. – Когда этим заниматься? Моя главная задача здесь всё-таки детей учить, а не на лошади кататься.

– Время обязательно найдётся.

Тата посмотрела на его устремлённый вдаль профиль. Матвей морщил лицо от ярких солнечных лучей, а его кудри стали напоминать полупрозрачную желтоватую материю.

Он говорил так, будто знал, что ей нужно. Но она-то себя знала получше него.

– Нет, не хочу я ездить верхом… – Тата уловила в своём голосе нотки упрямства. – Не моё это. Скажи, а велосипеда у вас случайно нет?

– Есть, но он детский, для Семёна. Есть ещё два взрослых, но они сломаны, а ремонт дорогой. Да и не нужны они нам. Мы с лошадьми как-то получше управляемся.

– Может я смогу оплатить ремонт? Что нужно купить, чтобы отремонтировать один из этих велосипедов?

– Ничего не нужно, – Матвей вышел вперёд, встал напротив неё и стал идти задним шагом. – Если ты будешь колесить по нашей деревне на велосипеде, тебя засмеют. У нас все пользуются лошадьми.

– Да мне всё равно. Пусть смеются, – произнесла Тата, приподняв руки вверх. – Мне на велосипеде удобнее.

– Понимаешь, в нашей деревне есть определённые правила. И одно из них – все должны ездить верхом.

Свои последние слова он особо подчеркнул, подняв указательный палец наверх, и снова оказался по правую сторону от неё.

– Что за ерунда? – Тата развела руками.

– Это не ерунда. В вашем мире же есть глупые законы, но вы им подчиняетесь?

– Но это не одно и то же.

– Нет, просто «обложка» другая.

Матвей протяжно зевнул, а потом вплёл пальцы в копну своих кучерявых волос, задрав локоть кверху. Его свободная, но плотная рубашка «навыпуск» стала разлетаться от ветра. Тате казалось, что он параллельно думал о чём-то своём.

– А ты вообще когда-нибудь был в цивилизованном мире или здесь родился? – спросила она.