Тата повозилась со своими покупками, а когда закончила, уже полностью стемнело. Прежде чем закрыть глаза, она, лёжа под новым пледом, подумала о словах Матвея. Почему он спросил о том, как она провела первую ночь в этом доме? Может он просто интересовался не боится ли она ночевать в таком огромном доме одна? Но в его взгляде было столько таинственности. Зачем ему эти интриги?

А эти уроки верховой езды… У них, видите ли, такие порядки! Но она приехала сюда на время. Зачем ей становиться одной из них? Перед ней стоит задача – обучить детей грамоте, а не стать наездницей.

Похоже она стала для Матвея средством от скуки. Какое унижение! Но нет. Надо, всё-таки дать ему шанс объясниться, прежде чем делать такие выводы.

Следующим ранним утром Матвей пришёл к ней, как и обещал. Он сказал, что подождёт её на улице. Тата по-быстрому позавтракала и, переодевшись в джинсы и короткую куртку, вышла из дома.

Матвей с лошадью стояли у забора её дома.

– Идём в поле, – сказал он, поглаживая огромную спину чёрного коня. – Там будет удобнее всего

– Хорошо. Ты, я надеюсь, понимаешь, что я согласилась на это только ради того, чтобы послушать твои рассказы?

– Да, – он усмехнулся, тряхнув своими коротенькими кудрями, а потом взял лошадь за уздцы, и они отправились на поле.

Дул ветер, напоминая о приближении холодов.

Они сделали шагов двадцать, но Матвей молчал.

Тишину нарушила Тата.

– Матвей, я вся – внимание.

Они переглянулись, и он со вздохом произнёс:

– Я начну с названия нашей деревни. Олонки… Рассказывают, что первым жителем нашей деревни был англичанин. Говорят, он построил свой дом из брёвен, которые нашёл в лесу. Когда к нему стали подселяться русские, они часто слышали от него слово «alone», но не понимали, о чём тот говорил. А он всего лишь пытался объяснить насколько ему было одиноко здесь… Ведь его никто не понимал. Так нашу деревню и назвали Олонки.

– Надо же… Это же наверно было сто лет назад, а люди всё равно помнят и передают эту информацию. У вас есть своя истории. Это здорово! А почему ваш лес называется Белый?

– А это ещё проще! Когда сюда заселились первые русские, то случилось это в тёплую и снежную зиму. Они говорили, что лес был укутан снегом настолько, что было трудно различить в нём деревья.

– Как интересно… Олонки… Alone… – Тата задумалась, а потом посмотрела в его профиль. – Это ведь не единственное английское слово, которое ты знаешь?

Матвей потуже ухватился за уздцы.

– Мы жили в Богородске. Я успел окончить школу, а сразу после этого моя семья потеряла жильё в результате мошенничества. Но мне не хочется об этом вспоминать. Короче говоря, мы живём здесь пять лет.