Тата купила на рынке большой тёплый плед, шерстяные носки, запаслась свечами, спичками и керосином.

Из продуктов она взяла большую упаковку макарон и несколько банок консервов и тушёнки.

Потом Матвей отвёл Тату на почту, где она смогла отправить письма в Нижний Новгород. Она попросила, чтобы письма дошли как можно скорее и ей оформили срочную доставку.

Тата вышла из почты с улыбкой на лице. Отправляя эти письма, у неё возникло ощущение, что она «соприкоснулась» с Артёмом и родителями в энергетическом смысле. Она уже так скучала по ним. Что же будет дальше?

На обратном пути Тата пыталась уговорить Матвея ответить хотя бы на часть её вопросов, но он постоянно отшучивался. Она так ничего от него не добилась.

Матвей помог ей занести сумки в дом. Когда он собрался уходить, то напомнил ей возле входной двери:

– Я надеюсь, ты помнишь, что завтра наш с тобой первый урок?

Это прозвучало не как вопрос, и Тата поймала себя на том, что где-то внутри себя злилась на то, что её вынуждают поступать так, как она не хочет, чтобы узнать о вещах, которые, по её мнению, не нуждались в подобной «оплате».

Но что она могла сделать? Она попала в чужой мир, и надо было как-то приспосабливаться к новой жизни.

– Хорошо, Матвей, я согласна, – произнесла Тата, разглядывая пол. – Но ты ведь расскажешь мне все тайны вашей деревни?

– Расскажу, – ответил он, поймав её взгляд.

– А почему их нельзя рассказать без шантажа?

– Тата, – он засмеялся, – Это не шантаж, а способ справиться с твоим упрямством. Пойми, если ты не научишься ездить на лошади, то никогда не сможешь стать частью нашего мира. И не говори, что это бред, – он облокотился спиной и головой о торец открытой двери и произнёс, глядя в потолок. – Бредом было бы отказать тебе в этом.

Тате снова показалось, что он говорил одно, а его мысли были совсем о другом.

Она развела руками:

– Я ничего не понимаю…

– Вот и договорились! Пока! – и Матвей скрылся в наступающей темноте её двора.

***