Видимо, Павел заметил её нервозность. И когда Аэлита наблюдала за Эммой, катающейся на огромной карусели, Павел подошёл к ней сзади и произнёс почти в ухо:

– Аэлита, ты нервничаешь как в первую брачную ночь. Неужели тебя мучает совесть по поводу измены своему любимому?

– Заткнись, – сквозь зубы произнесла она, – не порти мне настроение.

– Настроение? – переспросил он. – Аэлита, ты бы видела себя сейчас? Ты даже толком прогулкой с дочерью насладиться не можешь. Вся как натянутая струна.

После его слов Аэлита почувствовала такую сильную усталость. Как будто он своими словами снял с неё сомнения, и теперь она могла точно сказать, что запуталась в собственных ощущениях.

– Пожалуйста, – произнесла она, прикрыв рот ладонью, – не говори мне ничего такого. Я не хочу, чтобы Эмма видела меня плачущей.

Она услышала его тяжелый вздох, а потом почувствовала, как он положил руки на её плечи и немного сжал пальцы. Господи, он что хотел довести её до истерики? Ну почему любые его действия или слова так задевали её? Но его руки задержались на её плечах всего на пару секунд, а потом он отпустил её и ушёл в сторону.

***

Было около девяти часов вечера, когда они вернулись с прогулки. Эмма спала на ходу и Аэлита сразу отправилась её укладывать. И уже через пятнадцать минут Эмма лежала в своей кроватке, укрытая лёгким одеялом и обнимала любимого мягкого жирафика. Аэлита продолжала любоваться этой озорной зеленоглазой малышкой. Но, несмотря на наблюдение за такой наипрекраснейшей картиной, она ощущала подступающие слёзы в своих глазах.

Но нет! Плакать сейчас было не время!

– Солнышко, давай я почитаю тебе сказку, хорошо? – произнесла Аэлита и подошла к книжной полке.

– Хорошо, мамочка! Мамочка?..

– Да, – сказала Аэлита и вернулась к Эмме, присев на её кровать.

– Ты ведь больше не уедешь? Я без тебя очень скучала. Не уезжай больше, ладно?

В этот момент в дверь постучались, и в комнату вошла Маргарита Васильевна. Если бы не её «вторжение» Аэлита бы разрыдалась, как младенец и больше никогда не выпустила Эмму из своих объятий.

– Надо же, какой сюрприз? – в голосе всезнающей кухарки чувствовалась ирония.

– Маргарита Васильевна, мама вернулась с секр… ой, – Эмма прикрыла рот рукой, – то есть… мама вернулась из далёкой-далёкой поездки и теперь больше никуда не уедет.

– Неужели? Надеюсь, эта далёкая-далёкая поездка многому научила твою маму?