Маргарита Васильевна тяжело вздохнула.

– Я не знаю, что у вас с ним на самом деле случилось, да и знать мне это ни к чему… Я бы только хотела помочь Павлику, но это, увы, не в моих силах, – она пристально посмотрела Аэлите в глаза. – Если бы вы только знали, милочка, как адски болит сердце, когда смотришь на молодого парня, который тебе как сын и наблюдаешь за его разбитой вдребезги жизнью.

После этих слов женщина развернулась и ушла. Аэлита смотрела ей вслед до тех пор пока она не скрылась из её виду.

Она спрашивала себя, так уж ли на самом деле сильно слова этой пожилой женщины удивили её? Сколько ещё она будет обманывать себя?

Аэлита посмотрела вперёд и медленно направилась в сторону спальни.

***

Оказавшись перед дверью, Аэлита повернула ручку и вошла. В комнате горел только бра у прикроватного столика.

Павел стоял спиной к ней, облокотившись о шкаф.

Заметив её, он чуть обернулся.

– Пришла… – проговорил он.

– Я пришла, потому что обещала.

Павел усмехнулся:

– Обещала? Не говори ерунды! Ты могла уйти в любой момент. Я тебя не удерживал и, как видишь, не удерживаю.

Аэлита не знала, что на это сказать. Она облокотилась о дверь и почувствовала, что её трясёт.

– Эл, скажи, как ты поживаешь? – спросил он.

– У меня всё хорошо.

– Ты счастлива с Петровым, да? Нисколько не жалеешь о своём выборе?

– Мою жизнь пока нельзя назвать счастливой, потому что в ней нет моего ребёнка.