– Нет.

– Пойдем со мной, Джерри, прошу тебя.

– Кэт, – движение плечом, будто он хочет скинуть ее руку, – ты иди. А я…еще..посижу…

Она ушла. Остановилась на самом верху лестницы, покачнулась. Дурно. Но от чего? От чего ей так плохо?

«А, – поняла Кэт, – ноги болят, липко, холодно, страшно. Будто снова я стою в том болоте».

На работу утром Кэт ушла тихо, не разбудив Джерри, который спал в гостиной на диване, полусидя, упав и уткнувшись лицом в подушку.

Ей было по-прежнему муторно, непонятное рыдание подкатывало к горлу и душащим комом стояло там. Но рыдать не хотелось, не получалось.

В галерее она слонялась из комнаты в комнату, сидела призраком в овальной гостиной. Пряталась от всех. Прокручивала кровавую драку в памяти, вспоминала вопли, смотрела заново свой сон. Она считала, что к обеду свихнется. Но ничего подобного не произошло.

Произошло чудо.

В двенадцать пополудни в овальный кабинет заглянула Жозефин Мэлоун.

– Кэт, – позвала она тихо. Кэт повернула к ней осунувшееся лицо, миссис Мэлоун попыталась ободряюще улыбнуться.

– Иди в мастерскую, там тебя ждут.

Этого хватило, чтобы Кэт вскочила и побежала по анфиладам, пронизанным светом лучей весеннего солнца, которое заглянуло в галерею сквозь высокие, обрамленные шелком штор окна. Во флигель, где располагалась мастерская, она ворвалась вместе со свежим сквозняком. Колыхнулись занавески, на секунду легли и вытянулись иглами огоньки свечей, зажженных в жирандолях.

– Вы не представляете себе, – выдохнула Кэт, глядя в драгоценные, будто антрацитовые глаза, обращенные к ней. Глаза, лучащиеся радостью, волнением, надеждой. – Вы представить себе не можете, КАК я счастлива видеть вас.

Черноволосый мужчина, высокий, такой с виду независимый, исполненный достоинства и царской гордости, зарделся, словно мальчишка. Румянец шел ему донельзя, Кэт не могла этого не отметить.

– С самого рождения мне не приходилось слышать слов более сладостных, Кэт, – ответил принц Самир и протянул ей букет каких-то незнакомых, но изумительно красивых, золотистых, благоухающих цветов.

Глава 17.

Шотландия, XIX век.

– Катриона, – заискивающе позвала Анна, сворачивая чистое полотенце вдвое и пристраивая его в изголовье ванны. – Хочешь искупаться?