Не прекращая дефилировать по проходу, Мэри развязала пояс, расстегнула плащик и по примеру хозяина скинула его на пол. Идя за ней следом, он переступил через плащ.

– Дальше.

Она стала послушно расстегивать блузку, пуговицу за пуговицей. В образовавшемся на груди декольте завиднелся черный кружевной бюстгалтер. Мэрии высвободила плечики.

– Не хочешь помочь?

Он подошел вплотную, но не коснулся ее. Его мускулистое тело излучало силу и приказ. Пальцы Мэри, которыми она пыталась освободиться от ткани, начали подрагивать. Пятясь и извиваясь перед ним, она наконец-то сбросила блузку. Слева от нее оказалась лестница, ведущая наверх.

Мэри вступила на первую ступеньку, легла грудью на перила, оттопырив задок.

– А спальня у тебя наверху?

Вот тогда он впервые дотронулся до нее. Без лишних церемоний схватил за предплечье и стащил с лестницы.

– Тебе не туда. Вот сюда.

Он распахнул перед ней дверь, за которой оказалась спальня. Оценив ее размеры и обстановку, Мэри перестала дуться на него за грубость. Он подтолкнул ее к широкой кровати, она свалилась на покрывало, как безвольная кукла, дразнящее рассмеялась. Сразу же подобралась, встала на колени, поворачиваясь к нему красивым задом.

– Хотя бы юбку-то поможешь снять?

– Нет необходимости, – он оперся о матрас коленом, потянулся и зачем-то включил ночник на тумбе, хотя в комнате было довольно светло. Ухватил Мэри за бедра, подтащил на себя. Она порадовалась, что на ней чулки, а не колготы. Юбку задрал, трусики спустил пониже.

« Черт возьми, – подумала Мэри, хватаясь обеими руками за резную спинку кровати и слыша, как он звенит пряжкой ремня, расстегивая джинсы, зубами разрывает упаковку презерватива, – этот подонок даже раздеться не потрудился. Даже не снял ботинки»!

В следующее мгновение она громко и протяжно крикнула.

– Вот это да…

Мэри раскинулась на кровати, потная, растрепанная в задранной до талии юбке, медленно приходила в себя. Ее длинные волосы разметались по подушкам. На тумбе горел ночник.

– Вот это да, – повторила она вслух. В ушах звенело. Кровь постепенно отливала от таза, истомой растекаясь по телу.

– Никогда меня так не трахали.

Тот, кому ее слова были адресованы, не мог слышать Мэри. Закончив дело, он толкнул ее на матрас, поднялся, застегнул штаны и вышел из комнаты, прикрыв дверь.