Эбби вошла в кабинет, низко опустив голову. Ее все еще знобило и подташнивало, но сейчас гораздо сильнее она страдала от смущения и стыда.

— Пожалуйста, присядьте, мисс Скоттсдейл! — пригласил доктор Мид.

Она опустилась на самый краешек стула, глядя в пол и держа спину неестественно прямо.

— Чем я могу помочь вам, мисс Скоттсдейл?

Вернон заметил, что девушка очень красива. Неудивительно, что Эбенезер воспылал к ней страстью, но что она нашла в старом владельце шахт? Мало того, что он ей в отцы годился — его трудно было назвать добрым человеком, да и красотой он не блистал. Единственное, чем он мог привлечь, — так это своими деньгами… но Эбенезер расставался с ними крайне неохотно.

Эбби выглядела очень смущенной и хрупкой, хотя доктор ожидал увидеть более развязную и яркую особу. Он пытался представить отношения этой девушки с Эбенезером — получалось плохо. С другой стороны, доктор уже привык не удивляться почти ничему, когда дело касалось людей.

— Меня тошнит… уже несколько дней… и слабость… — голос Эбби звучал тихо, безжизненно.

В душе у нее оставалась маленькая безумная надежда, что доктор поставит другой диагноз — отравление, съела что-нибудь несвежее… хотя это было практически невозможно, Сабу всегда готовил только из свежайших продуктов, да других в Бангари и не держали.

— Это продолжается уже несколько дней, вы сказали? — спросил Вернон, что-то записывая.

— Да.

— Вы что-нибудь ели… непривычное?

— Я ела совсем немного, когда не тошнило… Но у всего какой-то другой вкус.

— Что вы имеете в виду? — вскинул глаза доктор.

— Я обычно пью чай с молоком и без сахара, а теперь мне хочется крепкого черного чаю, очень сладкого. Я сейчас не переношу масло, сыр или молоко, а раньше все это очень любила.

— Ясно.

Доктор внимательно осмотрел ее горло. Гланды не увеличены все в норме…

— Пожалуйста, прилягте на кушетку, мне нужно осмотреть вас, мисс Скоттсдейл.

Эбби легла, и доктор начал осторожно нажимать ей на живот, все время спрашивая, не больно ли ей. Больно не было.

— Скажите, вовремя ли в последний раз были месячные?

Доктор задал вопрос бесстрастным тоном профессионала, но Эбби все равно было невыносимо стыдно.