В Бангари тем временем Джек загнал Наполеона обратно в паддок вместе с остальными баранами. Наполеон был последним из беглецов — он ухитрился забрести на чужую землю и уже начал оказывать знаки внимания какой-то овце. Джасперу и Рексу потребовалось полчаса на то, чтобы загнать Наполеона обратно в Бангари — он все норовил боднуть их и страшно фыркал. Вот тут Джек искренне пожалел об отсутствии Макса — тому бы на эту работу потребовалась пара минут.

— Насчет ворот паддока — женщинам доверять нельзя! — сказал Элиас.

Фред Раундтри, стоявший поодаль, задумчиво кивнул.

— Это да, только вот… какая из них ворота-то отрыла?

Джека такое замечание озадачило.

— Что ты имеешь в виду, Фред? В паддок заходила только одна женщина, и, насколько мне известно, это была Эбби!

— При всем при том, что она могла погибнуть, — буркнул Элиас, качая головой.

— Возможно и это, только после нее возле паддока была мисс Фибл. Я ее видел из своей хижины.

— После?! Фред, она подходила к паддоку после того, как Эбби вернулась в дом?

— Ну да, говорю же, видел ее. Я обеих видел, и они были не вместе. Мисс Скоттсдейл ушла, а через несколько минут появилась мисс Фибл.

— Странно! — протянул Джек. — Клементина не сказала, что была там…

Он стал вспоминать утренний разговор и вдруг подумал, что Клементина нарочно пыталась подвести его к мысли, что именно Эбби оставила ворота открытыми.

Когда Эбби и Клементина пришли в чайную, друзья Сибил уже ушли.

— Ну что, купили что-нибудь? — весело спросила Сибил. Новости и впечатления буквально переполняли ее, и она не замечала, что Эбби непривычно тиха и бледна.

— Мы купили два очаровательных платья и туфли, — сказала Клементина. — Спасибо вам большое за то, что предоставили нам свой счет, Сибил. Это очень щедро с вашей стороны.

— Да, спасибо! — прошептала Эбби.

— Для меня это удовольствие! — откликнулась Сибил. — Но я не думаю, что платья так же хороши, как те, которые шила ты, Клементина.

— Я думаю, их сшили в Аделаиде, а потом привезли на продажу сюда. Стежки не такие, к которым привыкла я, но это всего лишь мои придирки, — откликнулась Клементина, улыбаясь. Впрочем, ее улыбка тут же увяла. — Я потеряла все, Сибил! Материал, нитки, иголки — все погибло в огне, и теперь я даже не знаю, когда снова возьмусь за шитье. Я очень благодарна вам за то, что мне теперь есть что надеть.