Эбби попыталась представить, как она говорит Хиту о том, что носит под сердцем его сводного брата… Наверняка он не захочет иметь к этому никакого отношения. С этим еще можно жить, но она не перенесет, если Хит будет считать, что она сознательно и расчетливо спала с его отцом.

— Не думаю, что это может стать решением, — сказала Эбби, поднимая голову.

— Поверьте, я понимаю! — сказал Вернон Мид. — И простите меня за мои слова… но вы не в том положении, чтобы позволить гордости возобладать над здравым смыслом.

«Какая там гордость, — горько подумала Эбби. Вся гордость осталась в прошлом…»

Эбби вышла от доктора в состоянии, близком к трансу. Она молча и целеустремленно пошла на улицу, и Клементине пришлось ее догонять.

— Эбби, погоди! — По лицу девушки Клементина видела, что диагноз оказался неутешительным.

Эбби остановилась, но не произнесла ни слова. Клементина схватила ее за руку.

— Я же сказала, что помогу, — помнишь? Скажи, что мне сделать?

Эбби открыла рот, чтобы что-то сказать, но слов не было. Перед ее внутренним взором стояло лицо Эбенезера Мэйсона — и Эбби задрожала. Простое воспоминание заставило ее содрогнуться.

— Я… уничтожена… — прошептала она.

Потеря невинности, беременность — да ни один приличный человек не захочет с ней связываться. Папа напрасно мечтал о счастливом браке для своей Эбби. Мало того, что она беременна, — она не может больше оставаться и в доме Хокеров, навлекая на них позор… даже если они и позволят ей это. Она же никогда не признается публично, что была законной женой Эбенезера Мэйсона. Ни за что — хотя это могло бы спасти ее репутацию.

— Все будет хорошо, Эбби! — мягко сказала Клементина.

— Очень сомневаюсь! — горько откликнулась Эбби.

— Есть места, куда можно уехать. — Клементина думала о дальнем монастыре, подальше от Бангари.

В глазах Эбби вновь закипели слезы.

— Какие места?! Ты говоришь о приюте… для незамужних матерей?

Она попыталась представить себя запертой в таком приюте на девять месяцев.

В месте, о котором люди только шепчутся, брезгливо кривя губы.

Вот у нее забирают ребенка, и она уходит из приюта на все четыре стороны.