— Почему ты делаешь это? ― прошептал я. ― Зачем уходишь?
— Я не хочу, чтобы ты думал, что теперь что―то мне должен, ― всё еще слегка дрожа, ответила она. ― Да, та ночь была. Этого не изменить. Но это не значит, что я стану что―то от тебя требовать…
— Эбби… ― хотел прикоснуться к ней, но она отшатнулась, как от пощечины.
— Прошу, не подходи… стой там…
— Нет, ― сделал уверенный шаг, заставляя её отступить.
— Дарен, пожалуйста…
Страх в её взгляде стал заметнее, губы задрожали сильнее.
Эбигейл нащупала руками стенку и, когда поняла, что отходить некуда, вымученно прикрыла глаза, вжимаясь в бетон. Я слышал её неровное дыхание, слышал учащенное сердцебиение и мог бы поклясться, что отчетливо улавливал боль. Каждую её крупицу.
— Дай мне уйти… ― умоляюще прошептала она.
— Не могу, ― так же тихо признался. Придвинулся ближе и, осторожно убрав волосы с её лица, ощутил, как она вздрогнула. ― Потому что не в силах не думать о тебе.
На мгновение встретился с её небесно―синими глазами. Почти полностью растворился в их чистоте и нежности, почти полностью потерял самого себя.
Разве я когда―либо предполагал, что испытаю нечто подобное? Что в моей жизни появится женщина, которая сможет добраться до самых глубин сердца? И сумеет вновь вселить в него надежду?
Осторожно взял её лицо в ладони, ощущая пронзивший насквозь мощнейший электрический разряд, а затем, помедлив всего мгновение, наклонился к её дрожащим губам. Она почти незамедлительно ответила на поцелуй, давая мне понять, что тоже что―то испытывает.
Её губы обжигали, но эта боль была не сравнима с той, которую я чувствовал, когда её не было рядом. Её лицо все ещё было мокрым от слез, а пульс почти не проступал. Слышал, как бешено колотится её сердце, и ловил его ритмы каждой клеточкой своей души.
Неожиданно Эбби уперлась ладонями мне в грудь и завертела головой. Она оттолкнула меня так внезапно, что я едва устоял на ногах.
— Я не могу… ― качала головой, пытаясь дышать. ― Прости…
Из синих глаз брызнули слезы. Бросившись к двери, она резко распахнула её и выбежала наружу.
Закрыл глаза и прислонился лбом к холодной стене, чувствуя, как невыносимо при этом жжет в груди. Пальцы непроизвольно сжались в кулак и, зарычав, я со всей силой долбанул по твердому бетону.
Когда Нэл увидела Дарена, ― или как она говорит: сексапильного спасителя, ― единственное, что сумела вымолвить, было