– Дева, что прядёт судьбы людей, – он ненадолго задумался, наморщив лоб, а затем продекламировал:

– Дщери благого отца – о Лахесис, Клото и Атропа!

Неотвратимые, неумолимые, вы, о ночные,

О вседарящие, о избавители смертных в несчастьях…

– Поняла, поняла. Древнегреческие мифы, – перебила его Женя, испугавшись, что чтение странных стихов затянется. Затем она вздохнула и забрала предмет своего гардероба. – А переехать мне можно? Есть какой-нибудь свободный номер?

– Я бы и рад помочь, но этот вопрос нужно решать с руководством. Сейчас лето, сезон туризма.

– Ладно, я поняла. Поговорю завтра с Моник.

В номере было тихо и светло – убегая, Женя и не подумала выключить свет.

– Люк прав, срезы аккуратные. Если бы это… кхм… если бы это сделала сущность, то от одежды остались бы рваные лохмотья. Так ведь? Нитки торчащие, неровные обрывы ткани. Что-то такое жуткое… А тут… – Женя остановилась перед зеркалом и приложила лифчик к груди. – Мда. Кто вообще мог до такого додуматься? Беда с головой не у меня, а у него…

Или у неё?

На ум снова и снова приходило одно имя – Элен.

«Если уж у этой пигалицы хватило ума раздобыть ключ от подвала и закрыть меня там, то и в мой номер она могла бы попасть. Гипотетически. Да я и сама недавно брала тайком ключ от правой башни, никто и не заметил».

В итоге Женя открыла таблицу подозреваемых в телефоне, нашла запись про Элен и внесла мотив: «Влюблена в Роше». А столбец с характеристикой пополнился такими эпитетами, как агрессивна, не в себе, оделась как Бертин, заперла меня в подвале, испортила вещи. Рядом с последней фразой, правда, поставила знак вопроса. Но сомнений в душе уже не осталось. С этими мыслями Женя и заснула, а утром долго и в красках описывала все события Максу. Почти все.

– И что, эта девица приревновала тебя к биг боссу только за то, что он помог тебе на сцену подняться?

– И подняться, и спуститься. А потом ещё шампанским угостил.

Про поцелуй Женя, расхаживающая по комнате, умолчала, как и про неприличное предложение мсье Роше. Зато во всех подробностях описала ужасы, что видела в подвале.

– Допустим, куклу кто-то туда принёс. Не так уж и странно, раз там склад барахла, – рассуждал друг, и от его голоса на душе становилось тепло, а тревога отступала под натиском логики. – Гитара, говоришь, с пятнами засохшей крови. А Бертин Роше умерла он черепно-мозговой травмы, верно?